"Пляжный бомж"

Ваши товарищи, уверен, с этим полностью согласятся

Бабуленция, которая появилась раньше, радостно оскалилась, согласно кивая. Вторая мрачно сдвинула брови, яростнее заработав призрачными спицами. Я присмотрелась. Что за бесконечный шарф она вяжет?

Спрашивается, чего я кривила лицо на пункт о подвале? Судя по тому, что королю крысюков пришлось приплатить, чтобы он оттуда ушёл, отличное место! Куда лучше того, что нам уготовили призраки.

Я, конечно, жила в палатке, когда ездила на студенческий турслёт. И страшно злилась на себя, что повелась на уговоры подружек.

«Романтика, глинтвейн и полная луна» превратились в «Холодина, комары, злой куратор». И с огромной радостью вернулась в уютную квартиру с удобствами.

— В рабочее время, естественно, приходите на место службы, — снисходительно сказал профессор Мунк, — с восьми утра до восьми вечера. Клара, записала?!

Ещё как. Бабуленция перекраивала пером наш трудовой договор, внося всё новые поправки.

Я окончательно перестала понимать, что здесь происходит.

Директор Ринс пытался взять ситуацию в свои руки. Но, несмотря на брутальность блондина, перевес был на стороне призраков. Которые вовсю пользовались данной им на время властью, не реагируя на молнии, которые он метал с двух рук.

Допустим, они давно померли. Но мы-то с котом были вполне даже живые!

Шальные молнии неслабо так прижгли мне руку, а коту и без того облезлый хвост. Мы совершенно одинаково зашипели, прячась под стол, куда молнии, кажется, не долетали. Наблюдали за тем, что творится в кабинете, изредка выглядывая из-под столешницы.

— И каникулы продли на три месяца, — лениво диктовал профессор Мунк, игнорируя молнии, которые ежесекундно долбили ему в макушку, — поскорее, пока чернила не засохли и портал не закрылся!

— Вы не можете этого сделать! — возмутился директор, почти выдохшейся молнией пытаясь уничтожить документ.

— На полгода школьников по домам, — щедро отсыпал свободных дней мёртвый, но бодрый профессор, — успевай писать, Клара! Ещё не все льготы себе выгрызли.

Старушонка торопилась, строча, как безумная. Бабулька с вязанием, искоса поглядывала на то, как она пишет. И резко подставила спицу под перо. Охнув, Клара уронила документ на пол.

— Девчуль и так на улицу выселили. Голодом морить не дам, — отрезала вязальщица скрипучим голосом, — не хватало ещё всяким полудохлым у них еду забирать. Аццкая Сотона со мной, кстати, согласен.

Перекошенный, который появился вместе с ней, кивнул.