Черный пиар

– Да, – с откровенным уже подозрением глядя на него, сказала старушка, – заодно пусть вашу личность проверят!

– А личность зачем? – удивился Гордеев. – У вас в доме действует усиленный паспортный контроль?

– А вдруг вы нам бомбу подложить хотите? – тоном, не терпящим возражений, отреагировала старушка.

– Если бы я хотел подложить бомбу, я бы давным-давно узнал код. И не светился бы сейчас перед вами, – резонно возразил Гордеев.

– Молодой человек, я сказала «нет!» Значит, нет! – отрезала бабка. Другая, которая была подобрее, предпочла не связываться со своей подругой, хотя Гордеев видел, что она была готова ему помочь.

Гордеев поразился добросовестности старушки, или как там это лучше назвать, и ему ничего не оставалось, как поплестись опять к подъезду.

На его счастье к дверям бежал какой-то мальчишка. Увидев у двери незнакомого мужчину, он растерялся, но не преминул поинтересоваться:

– Дядя, вы к кому?

– Ты открывай, открывай, мальчик, – нетерпеливо сказал Гордеев.

– Нет, я открывать не буду, – твердо сказал мальчик и даже заложил руки за спину, – я вас не знаю.

– А ты разве знаком со всеми, кто приходит в ваш подъезд? – спросил Гордеев.

– Нет. Но мне мама сказала, чтобы я не пускал в подъезд посторонних людей. Вы, может быть, грабитель, или террорист, или этот… как его… маникак! – сказал мальчишка.

«Еще один подозрительный! – со вздохом подумал Гордеев. – Вот время-то настало!»

– Я не грабитель, не террорист и не маньяк. Я адвокат, понимаешь? В суде работаю.

Мальчик покачал головой:

– Вдруг вы врете? У вас есть документ?

Гордеев вздохнул:

– Удостоверения при себе нет.

– Ну вот видите! – мальчик скрестил руки на груди.

– И как же мне попасть внутрь?

– А к кому вы? – подумав, спросил мальчик.

– К Лидии Ермолаевой. Она со мной работает. Тоже адвокат, – сказал Гордеев.

– Это с четвертого этажа? Красивая такая?

– Да, она самая, – кивнул адвокат.

– А если вы врете? – повторил мальчик.

– А если я тебе денег дам? – Гордеев быстро терял терпение.

– Сколько? – загорелись глаза у мальчика.

– Пятьдесят рублей, – подумав, сказал Гордеев.

– Сто пятьдесят! – быстро поправил его мальчишка.

– Ты со мной еще и торгуешься? – сдвинул брови Гордеев.

– Сто пятьдесят! – невозмутимо повторил мальчик.

– Хорошо. – Гордеев вынул бумажник и отстегнул ребенку сто рублей.

Мальчишка задумчиво покрутил в руках купюру, вздохнул, сунул ее в карман и быстро набрал код.