Черные волки, или Важняк под прицелом

– Точняк, Боров, ножи!

– Даешь ножи!

– Тише вы! – прикрикнул на парней Боровой. – Хотите, чтобы нас соседи услышали? А ну, заткнулись все.

Голоса затихли.

– В общем, так, – сказал Боровой. – Мельник, тут на углу есть магазин «Охотник», видел?

– Угу.

– Сейчас ты пойдешь туда и купишь двенадцать ножей. Таких, чтобы можно было спрятать в кармане или рукаве. Лезвие не слишком широкое, но прочное. И чтобы на каждом был фиксатор. Сможешь выбрать?

– Без базара. А почему двенадцать? Нас ведь семеро.

– Пока семеро. А будет двенадцать. Это будет ядро организации. Я так решил.

– Как скажешь, – смиренно кивнул Мельник. – А балабасы?

Боровой вынул из кармана бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул их Мельнику:

– Держи, этого должно хватить. Давай, дуй! Чтоб через двадцать минут был здесь. А мы пока обсудим устав и программу организации.

– А мое мнение чего, не учитывается? – обиженно спросил Мельник.

– Учитывается. Вернешься – выскажешь его. А сейчас – вали в магазин.

Мельник поднялся с дивана и побрел в прихожую. Возле двери он остановился и обернулся:

– Может, я пивка за одно прикуплю? Чтобы обмыть новое дело, и все такое.

Боровой подумал и кивнул:

– Давай.

– Я в баллонах куплю, ничего?

– Нормально. Вали уже! Мельник кивнул и вышел из комнаты.

2

Оказалось, что у Апостола уже есть заготовки для устава и программы. Осталось внести в них кое-какие коррективы – и дело в шляпе. Через час работа была закончена. Членам организации «Черные волки» вменялось соблюдать строжайшую конспирацию, беспрекословно подчиняться вождю (которым, по единогласному мнению, стал Антон Боровой), носить при себе одинаковые ножи в знак принадлежности к бригаде, быть готовыми отдать жизнь за идею «России без черных».

Оставалось подписать устав кровью. Мельник сбегал на кухню и подправил ножи на точильном камне. Дожидались его почти в полной тишине. Никому не хотелось базлать попусту, чтобы не испортить торжественность момента.

Вернувшись, Мельник раздал ножи парням, а лишние отдал Боровому.

– Ну что, приступим, – сказал тот. – Кто первый?

– Позволь мне, – с улыбкой сказал Апостол.

– Валяй.

Апостол поднес лезвие ножа к пальцу, улыбнулся и сделал надрез. Затем слегка промокнул каплю крови салфеткой, поднес руку к уставу и плотно приложил подушечку пальца к бумаге. На бумаге остался четкий кровавый оттиск.

– Ну, с почином? – улыбнулся он. – Следующий.

Следующим был Боровой.