Черные волки, или Важняк под прицелом

Кстати, где твоя трость?

– Трость? – Александр Борисович наморщил лоб. – Трость, трость… Не знаю. У Щеткина оставил, в машине. Или… у Альбины? Нет, у Альбины не оставлял…

– Пора замолчать, Турецкий, – сказала Ирина.

– Правда? Да, ты права… – Александр Борисович посмотрел на себя в зеркало и поморщился. – Ну и рожа. Нервный… больной… С отвратительным характером… неудачник. И кому я такой нужен?

– Может, хватит заниматься самобичеванием? Турецкий повернулся к жене.

– Слушай, – сказал он вдруг, – а давай разведемся? В самом деле, на фиг я тебе такой сдался?

– Ну, хватит болтать, – строго сказала Ирина.

– Никто меня не слушает… Черт знает что такое… Уйду… Пойду чиновником в ведомство… бумажки перекладывать…

– Пойдешь, пойдешь, – улыбалась Ирина. – Но сначала спать. Завтра у тебя много работы.

– Какой работы?.. Я безработный…

– Ты сыщик. И всегда им будешь.

Турецкий вдруг остановился, развернул жену и обхватил ее щеки ладонями. Долго смотрел ей в глаза, а потом тихо произнес:

– Интересно, это будет очень смешно, если я скажу, что люблю тебя?

– Конечно.

– Ну, тогда я лучше промолчу.

Турецкий привлек жену к себе и крепко ее поцеловал.

5

Вертайло был одет в джинсы и светлую рубашку. Его слегка одутловатое лицо было гладко выбрито. Сейчас он ничем не напоминал того деревенского пьяницу, которого Щеткин встретил в Красном Быте.

На левом запястье бывшего прапора поблескивали дорогие часы. На шее красовалась массивная золотая цепочка.

Оперативник «водил» Вертайло по городу уже больше полутора часов. Маршрут бывшего прапорщика не отличался оригинальностью. Сначала он зашел в кафе и плотно пообедал. Затем направился в ближайший сквер, сел на скамейку и закурил. Полчаса он сидел в сквере, покуривая сигарету за сигаретой и разглядывая проходящих мимо девушек. Вдоволь накурившись, он глянул на часы и быстро поднялся со скамейки.

Следующим пунктом дневного маршрута Михаила Михайловича Вертайло стал пивной бар неподалеку от метро «Савеловская».

Здесь Вертайло сел за небольшой столик, утопленный в каменной нише. Минут пятнадцать он сидел за столиком в одиночестве, потягивал из высокого бокала темное пиво, небрежно, но цепко поглядывая по сторонам. Затем к столику подошел молодой человек. Поздоровавшись с Вертайло, парень уселся за столик.