Черные волки, или Важняк под прицелом

Если честно, то немного о нем знаю. Мы о делах не говорим.

– Он действительно торгует памперсами?

Альбина выпустила сизую струйку табачного дыма и кивнула:

– Да. По крайней мере, где-то в Братеево у него есть склад с памперсами. И еще какая-то контора… Я уж не знаю, чем он там занимается. Я сказала: он вообще редко говорит о работе. Да почти и не говорит. Так, иногда вырвется пара слов… Но он тут же замолкает. И глазками зыркает – расслышала или нет. Я делаю вид, что не расслышала, и он успокаивается.

Альбина всучила Турецкому недокуренную сигарету. Он затянулся разок и вмял окурок в пепельницу. Поднял взгляд на девушку и сухо поинтересовался:

– Денег у него много?

– Больше, чем у мелкого спекулянта, – ответила она. – Месяц назад подарил мне кольцо с бриллиантом. Камень небольшой, но тысячи на полторы потянет. Показать?

Турецкий покачал головой:

– Не стоит. На лице Альбины снова заиграла усмешка.

– Ты у меня его конфискуешь? – иронично поинтересовалась она.

– Вряд ли. Это твой подарок, носи на здоровье. А насчет Миши… Ты больше ничего о нем не хочешь рассказать?

– Рада бы. Но я правда ничего больше не знаю.

– Ну, ладно. – Александр Борисович поднялся с дивана и взял со стула пиджак.

Альбина взяла Турецкого за руку и заглянула ему в глаза – снизу-вверх.

– Ты не хочешь остаться? – мягко спросила она.

– Нет.

– Почему?

– Я женат.

– Обычно мужчин это не останавливает. Видать, ты и впрямь особенный.

– Да нет, обычный. Считай, что я просто на работе. А на работе заводить романы вредно.

Александр Борисович надел пиджак и повернулся к двери.

– Ты еще придешь? – спросила Альбина.

– Вряд ли, – ответил, не оборачиваясь, Турецкий. – Ну, пока!

Он вышел из комнаты.

В холле нарядная сводня поднялась ему навстречу.

– Уже уходите? – проворковала она.

– Да.

Турецкий направился к железной двери, однако дорогу ему перегородил верзила охранник. Александр Борисович остановился и медленно оглядел верзилу с ног до головы.

– Вы забыли заплатить, – все так же нежно проворковала у него за спиной сводня. – С вас двести долларов.

Турецкий усмехнулся:

– Дороговато.

– Это наша обычная такса, – холодно сказала сводня.

– Боюсь, что я не смогу вам заплатить.