Черные волки, или Важняк под прицелом

А если нет?

– Но он считает себя русским!

– Правильно, – кивнул Апостол. – И будет считать до тех пор, пока ему выгодно. А когда прижмет, тут же переметнется на сторону врагов. Какая ему разница, кто перед ним – русский, немец или француз? Евреи считают себя избранной расой. А всех остальных – разменной монетой в их многовековой борьбе. В той самой борьбе, которую они осуществляют с помощью контроля за мировыми финансовыми потоками. Впрочем, не будем в это углубляться. Итак, что ты решил? Боровой помолчал.

– А что я должен решить? – спросил он глухим, растерянным голосом.

Апостол пристально и мягко посмотрел Боровому в глаза.

– А разве ты сам не знаешь?

На сердце у Борового заскребли кошки. Вдруг стало мерзко на душе, и даже во рту появился какой-то тошнотворный кислый привкус.

– Я должен подумать, – сухо сказал Боровой. Апостол улыбнулся – мягко, почти по-отечески:

– Конечно. Мы не должны принимать необдуманных решений.

– А ты? – спросил Боровой. – Ты тоже будешь думать?

Апостол покачал широкой головой:

– Нет.

– Значит, ты не передумаешь? – поглядывая на Апостола исподлобья, спросил Боровой.

Тот покачал головой и твердо ответил:

– Нет. Мы должны… нет, мы обязаны сделать это. И других вариантов тут быть не может.

– А как насчет других? Они тоже имеют право на собственную точку зрения.

– Не всегда, – сказал Апостол. – Иногда один человек должен взять на себя всю степень ответственности.

Боровой вздохнул и сурово сдвинул брови.

– Когда я должен дать ответ? – спросил он.

– Чем скорее, тем лучше. Кержнер может предать нас в любой момент. Ему стоит сказать только слово, и нас тут же возьмут на заметку. И тогда – конец. Мы ведь не обычная банда бритоголовых, Боров. Мы – борцы за идею. Ядро будущей армии, которая вышвырнет из страны инородцев и обеспечит России славное будущее.

Боровой понурил голову и медленно опустился на скамейку. Около минуты он размышлял, разглядывая лужи и плавающий в них мусор. Затем поднял взгляд на Апостола и сказал:

– В общем, так, Апостол. Я знаком с Кержнером уже лет десять. Он всегда был нормальным пацаном. Пару раз он здорово меня выручал. Если бы не он, я бы давно уже сидел на нарах. Но это еще не все, – добавил Боровой, заметив, что Апостол хочет что-то возразить.