Оранжевая книга Мельника

— Ну что, как она, доктор? — спросил старик угрюмо нависающую над женой скалу и сразу ответил сам себе гнусавым голосом: — Ну что ж, голубчик, ах, простите, Ваше Всемогущество, беременность проходит нормально, отклонений нет, ваша уважаемая супруга вот-вот разрешится от бремени.

Много раз пытался старик создать людей по своему образу и подобию, но из исходных материалов были одни камни, и ни двигаться, ни разговаривать они не хотели.

— Семижды семь, — вспомнил он, на чём остановился. — Будем надеяться, что пятидесятый раз будет счастливым.

.. Поздравляю вас с новорожденным, Ваше Всемогущество! У вас мальчик! — старик вывел себя из раздумий противным голосом доктора. — Где? — Удивился он. — Так вот же, — и сам развел руками, обхватывая пустоту.

Счастливая мать бессмысленно таращила на него обрамлённые пышными ресницами глаза.

— Нарекаю тебя Воздухом! — торжественно сказал старик и поплёлся в пещеру готовиться к пятьдесят первому соитию со своей каменно-твёрдой женой. Ну когда-то же должно получиться?

Вслед за Воздухом лоно жены Его исторгло Воду, Огонь и Железо.

..

Старик поморщился и бросил перо в чернильницу.

— Как-то это чересчур физиологично, не находишь? — спросил он сидящего на столе осьминога и погладил его макушку. Осьминог изменил цвет на нежно-зелёный, кончики его щупалец свернулись от удовольствия.— Проголодался, малыш? — Старик сунул ему в щупальца жирную селёдку и под довольное чавканье исправил "вслед" на "вослед".

В пятницу на пороге его пещеры появился сын. День этот пятницей ещё не был, но до того счастливую весть принёс отпрыск, что старик сразу нарёк этот день пятницей — лучшим днём недели.

Пока сын переминался несуществующими ногами у входа, Старик быстро назвал остальные дни и вычеркнул семь пунктов из списка.

— Бать, тут это... — промямлил Воздух и вытер рукавом сопли смущения. — Девочка у меня родилась.

— Девочка? — недоверчиво переспросил старик.

— Ну это такая, как объяснить... Мягкая, как ты, но без бороды и красивая.

— Но-но, поговори у меня! — грозно сдвинул брови отец.

Он только накануне повыдёргивал из бороды все седые волоски. Оставшаяся прореженная поросль отливала спелым конским каштаном. Старик был доволен своим обновленным обликом, и Ося выразил свое одобрение янтарно-фиалковыми переливами. Чтобы не забыть, старик дописал в конце длинного рулона:

256701 Янтарь

256702 Фиалка

— Бать, ты это, приходи в гости, с внучкой понянчишься.

* * *

Новоиспечённого дедушку долго упрашивать не пришлось.