Черные банкиры

 — Представляете, они оставили его на шоссе со всеми документами! Ничего же не боятся!

— Ну… хоть помогли своевременно опознать человека… А то валялся бы в морге неопознанный труп. Придется теперь и это дело брать на себя, соединив с делом по банку «Ресурс».

— Слишком это ваше дело разветвляется, — высказал сомнение Николай.

— Ничего, создадим следственную бригаду, подключим других следователей, ваших оперативников. Похоже, этот банк «Ресурс» требует постоянных жертвоприношений.

— Крохин, видно, знал что-то важное, коль его убрали так оперативно.

— Но теперь он уже ничего не расскажет, — с сожалением произнес Турецкий. И подумал, что надо срочно встречаться с родственниками покойного. Возможно, они что-то знают. Может, остались документы в архиве покойного… — Позвони, Николай, своему шефу и попроси его навести справки о родственниках Крохина. И скажи, что хорошо бы и с Долгалевым пообщаться.

— Но у него же, говорил Вячеслав Иванович, депутатский иммунитет.

— Лично я почему-то уверен, что сегодня его и в Москве-то нет, — убежденно сказал Турецкий.

Они вышли в другую комнату и увидели санитара, сидевшего отрешенно за столом в грязном халате и курившего едкую папиросу. Нос у него был иссиня-красный, поскольку слишком часто приходилось ему перебивать спиртом запах бренной человеческой плоти и формалина. Известное дело: люди, которые ходят близко со смертью, долго не живут. Небытие затягивает всех, как в черную дыру.

— Разрешите позвонить? — спросил Саватеев.

Санитар молча кивнул.

Николай быстро связался с Грязновым, передал просьбу Турецкого, а затем передал Александру трубку.

— Слава, готов спорить, что Долгалева нет в Москве.

— Давай на бутылку. Сейчас выясню, не клади трубку, — и заговорил по другому аппарату: — Добрый день, смогу ли я поговорить с господином Долгалевым?

— Нет, он в отъезде, — ответили ему.

— Когда он уехал?

— Вчера.

— А куда?

— В Петербург.

— Надолго?

— Неизвестно. Поездка деловая, и все будет зависеть от того, как сложатся обстоятельства.

Грязнову не пришлось пересказывать разговор Турецкому, так как тот практически все слышал.

— Александр Борисович, ты, как всегда, прав, а с меня бутылка! — бодро заявил Грязнов. — Откладывать доброе дело не будем?

— Только съездим на сорок первый километр, посмотрим на месте, что к чему, — предложил Турецкий.

— Что остается проигравшему? Заезжай. Я жду, так и быть, составлю тебе компанию.