Бюро волшебных заморочек, или Не влезай, убьет!

А призрак лерта Соланджа все смеялся и смеялся, и смех его проникал в каждую частичку ее души, колол раскаленными иглами, причинял одуряющую боль.

- Сандра! Сандра, очнись!

Она повернулась на звук и увидела взволнованных Мура и Аду.

- Фея, не обращай на него внимания. Это всего лишь дух. Он полностью в твоей власти. Он ничего не сможет тебе сделать, - вмешалась Ада. – Не слушай его. Слушай только меня. Время уходит. Ты не сможешь держать его здесь бесконечно. Я буду задавать вопросы, а ты передавай ему. Договорились?

- Да, - прошептала девушка, глотая слезы.

- Вот и хорошо. Успокаивайся, а потом спроси, зачем он открыл проход в преисподнюю?

Глава 18. Противоядие

Призрак отвечал бесцветным голосом. Послушно, равнодушно, так, как могла бы отвечать машина. После десятка наложенных Сандрой запретов, его голос был абсолютно лишен эмоций. И от этого рассказ лерта Соланджа выглядел еще страшнее. И ей, не смотря на всю ненависть покойного к ней самой и ее семье, стало его жалко. По сути дела, перед ней сейчас стояло очень несчастное существо.

Род Соландж был проклят. Так же, как и другие девять родов, развязавшие бойню в Судный День. За давностью лет из людской памяти стерлось, чьи именно губы прошептали проклятие. Но было это в ту самую ночь, когда погибли родители Сандры.

Сначала никто не придал значения словам ведьмы. Мало ли, что может сказать обреченная перед смертью? Сколько их выкрикивает проклятия от безысходности и невозможности изменить собственную судьбу.

И для спасения нужно было всего лишь примешать к чистой крови оборотней немного старой крови. Да только, где ее взять, эту старую кровь? За последние пять веков твари практически выродились, а те крохи древних существ, что чудом уцелели в бойне, так сильно разбавились кровью человеческой, что перестали быть панацеей.

И гордые ругару по всему миру искали женщин, в жилах которых был хоть намек на родство с древней расой, и брали их в жены. И потомство с каплей старой крови выживало. И жизнь рода удалось растянуть на долгих пять веков. Но теперь древнее проклятие все вернуло на круги своя. От отчаянья последний лерт Соландж не придумал ничего лучше, чем воскресить погибшего сына.