Корабль отплывает в полночь

Метеослужба не отрицает, что подобное вероятно в ближайшие дни.

Джон весь день держит радио включенным, и должен признать, я ему за это сердечно благодарен. Даже самая пустая и бестолковая передача создает иллюзию причастности к обществу и не позволяет воображению забраться слишком уж далеко.

Очень хочу, чтобы мы оба были сейчас в городе.

15 января. Дело приняло совершенно плохой оборот. Решили переехать в город сегодня же.

В домике либо постоянно находится какое-то враждебное, смертельно опасное существо, либо оно способно в любой момент проникнуть сюда, невзирая на запертую дверь и плотно законопаченные окна.

Я полностью сознаю полную невероятность этих слов. Я бы никогда не доверил их бумаге, если бы не считал, что это абсолютная правда.

Или же мы столкнулись с какой-то неизвестной природной силой, которая ведет себя в точности как враждебное, смертельно опасное существо.

Сейчас ждем фермера с машиной, поедем вместе с ним. Поначалу хотели не откладывая отправиться пешком, но рана Джона и отсутствие у меня опыта подобных переходов вынудили отказаться от этого замысла.

У нас опять была беспокойная ночь с хождениями во сне, только на сей раз она закончилась не столь невинно.

Все началось, насколько мы сейчас способны восстановить, с приснившегося Джону кошмара, который был точным повторением сна, что мучил его прошлой ночью, – за исключением того, что все ощущения, по словам Джона, оказались значительно острее.

Как и в прошлый раз, первым моим осознанным ощущением было, что Джон трясет меня и толкает. Правда, теперь в комнате было темно, только тускло мерцали угли в камине.

Наша схватка оказалась бурной. Кресло опрокинулось. Мы крутнулись на месте, шарахнулись о стену, приемник с треском грохнулся на пол.

Потом Джон успокоился. Я торопливо зажег лампу.

Повернувшись, услышал, как он заворчал от боли.

Он тупо таращился на свою правую руку.

Запястье, словно браслет, дважды опоясывали глубокие отметины, похожие на те, что были на стекле.

Вдавленная плоть была алого цвета и покрыта коркой замерзшей крови.

Кожа по краям отметины – белая, холодная при прикосновении и покрыта тонкими волосяными прожилками того же фиолетового оттенка, что и луч и узор на стекле.

Это было за минуту до того, как смерзшаяся кровь начала таять.