Корабль отплывает в полночь

Почти все лежавшие там светлые фишки раскрошились в драке, но одну, целую, ему удалось выудить, и он тщательно ощупал ее. На ней был выдавлен крест. Он поднес фишку к губам и откусил кусочек. Вкус был едва уловимый, но приятный. Джо почувствовал, что силы вновь возвращаются к нему. Проглотив остаток фишки, он ощупал свой оттопыренный карман. Ну что ж, по крайней мере, будет чем подкрепиться в пути.

Он повернулся и зашагал домой.

Только теперь выбрал длинную и извилистую дорогу, идущую вокруг света.

Корабль отплывает в полночь

Бизнес на крови[2 - Перевод Н. Машкиной.]

Комнатка была маленькой и непритязательной, но явственно ощущалось, что она излучает власть, служит центром далеко простирающейся, напряженной и чрезвычайно важной деятельности. Общий вид – гостиная, из которой поспешно вынесли почти всю мебель, – резко контрастировал с большим практичным столом, стоявшим посреди комнаты. От него в разные стороны расходились, скрываясь в полу, пучки проводов в защитной оболочке.

В углу сидел человек, предложивший звать его Уитлоу. Худое длинное лицо и массивный подбородок придавали незнакомцу вид упрямого, угрюмого фанатика, а не обладателя сильного характера. Он удовлетворенно потирал руки, словно чувствовал себя хозяином положения, хотя ему приходилось отвечать на вопросы, а не задавать их. Внимательные глаза блуждали по комнате, за показным добродушием угадывалась суровость.

Сатурни и Неддер сидели за столом, вернее, Сатурни расположился посредине, а Неддер примостился с краю, держа проворные пальцы над беззвучными клавишами разговорной машинки. Скрытый от посторонних глаз прибор подключался к панельке в центре стола, наклоненной к Сатурни.

Наружность Сатурни выдавала в нем человека целеустремленного, с хорошим аппетитом; круглая голова с массивным подбородком венчала туловище, расширявшееся вместе с его бизнесом. Недостаток хитрости он компенсировал безграничным упорством. Сатурни всю жизнь старался кого-нибудь перекричать, переиграть, переделать, обмануть и, подстегиваемый неуемной жаждой обладания, с наслаждением заставлял работать людей и деньги.