Корабль отплывает в полночь

 – А теперь за вами право выбора: или застрелиться, – и он коснулся серебряного револьвера, – или перерезать себе горло, – и он выхватил из-за пазухи длинный охотничий нож с золотой рукояткой и положил его рядом, – или отравиться. – И к лежащим на столе предметам присоединился черный флакончик с белым черепом и скрещенными костями. – А хотите – мисс Флосси зацелует вас до смерти. – И он вытолкнул вперед самую злобную и смазливую из своих девок.

Взбив волосы и кокетливо одернув юбку, она вонзила в Джо голодный взгляд и, приподняв верхнюю губу, обнажила длинные белоснежные клыки.

– А может, – добавил Великий Игрок, многозначительно кивнув на черный стол, – вы предпочитаете Большой Прыжок?

– Я выбираю Большой Прыжок, – спокойно ответил Джо и поставил правую ногу на пустой столик для фишек.

Затем, встав левой ногой на край игорного стола, он подался вперед и…

Ну нет! Он так просто не сдастся. Либо доберется до горла этого типа, либо… Будь что будет. Ведь лохматый поэт, похоже, недолго мучился…

Оттолкнувшись от края стола, Джо распластался, как тигр, в исполинском прыжке.

Рука Великого Игрока взвилась, неуловимая, как молния, и ребро ладони нанесло Джо мощный удар в висок. Но коричневые пальцы, а вернее, косточки брызнули при этом в разные стороны, словно кусочки печенья.

Левая рука Джо, не встретив никакого сопротивления, по локоть вошла в грудь Великого Игрока, а правая прямым ударом разнесла вдребезги спрятанный под широкополой шляпой череп. Запутавшись в черном плаще, Джо рухнул на пол и неуклюже забарахтался среди коричневых обломков.

Но секундой позже он уже вновь оказался на ногах и кинулся к лежащим на столике Великого Игрока сокровищам.

Удивительно, но там не было ни черных фишек, ни золотых и серебряных монет.

Скорее уносить ноги! Он успел только схватить левой рукой пригоршню светлых фишек, сунул их в карман и что было духу бросился к выходу.

Словно по команде все обитатели Зала Костей устремились вдогонку. Засверкали кинжалы, зубы и кастеты. Его молотили, дубасили, царапали, пинали, сбивали подножками и пронзали каблуками-шпильками. На его голову обрушилась сверкающая позолотой труба, а за ней мелькнула черная морда с налитыми кровью глазами.