Корабль отплывает в полночь

Гальвес вцепился в руку Карла:

– Что это?

Прежде чем Карл успел ответить, в оранжерее пронзительно завизжал звонок. Люк в потолке открылся, впуская свет в переплетение листьев и лиан, в помещение нырнул еще один человек и, держась за поручни, подплыл к остальным.

– Остановка! – выкрикнул он. – Такимори отыскал планету у соседней звезды. Размером с Землю или чуть больше, расстояние до звезды – примерно как у Марса. Похоже, это именно то, что мы ищем. А что у вас произошло?

Когда вновь появившийся задал неожиданный вопрос, Карлу показалось, будто пылевая фигура, исчезнувшая было на свету, в полумраке снова приобрела прежние очертания.

– Разворачивай свой тоннель, «Крот».

Карл пристально вгляделся в озадаченное лицо задавшего вопрос. Через мгновение Тауно Свейн повернул свою скуластую физиономию викинга в сторону тени. И поскольку дух познания и здравомыслия был в нем очень силен, кажущаяся фигура потускнела и пропала, а жужжащий голос затих.

– Уф! – выдохнул Грег. – О, мои расшатанные космосом нервы!

– Мы видели призрака, мистер Свейн, – тихо проговорил Карл.

При слове «призрак» Гальвес выдавил из себя слабый смешок:

– Итак, мы, кажется, пережили коллективную галлюцинацию.

Первый помощник капитана и физик окинул всех строгим взглядом.

– Нервы тут ни при чем, – сказал он. – Я тоже видел и слышал это.

Он помолчал, и его сильный дух, казалось, сделался еще сильнее, превратив физиономию викинга в олицетворение упрямого и рискованного продвижения человечества по Галактике.

– Это нечто до крайности ненавидит человека и его пути. Оно никогда не примет наших методов и инструментов. Это антинаука.

Три дня спустя – три местных дня, чуть более протяженных, чем земные, – Грег Данстен снова находился в оранжерее, но ее вид полностью изменился. Начать хотя бы с того, что Грег стоял на полу, а «Крот» внезапно оказался переполнен народом: передвигаться в трехмерном пространстве теперь было нельзя – только по двухмерной плоскости.

Снаружи было еще удивительнее. Смутно различимый ландшафт начинался пятьюдесятью ярдами ниже, там, где располагалась корма «Крота». Сначала шла голая земля, почерневшая под реактивной струей посадочного двигателя.