Новая Луна

Отсюда им открывался прекрасный вид на хрустальный шар, стоявший в центре стола у противоположной стены. Но вернувшийся в комнату волшебник не торопился им пользоваться. Несмотря на поздний час, он взял книгу и принялся читать в неярком освещении эльфийского светильника. Когда Мирии начало казаться, что маг заснул над своей книжкой, и она задумалась над тем, что следить за ним в ночи было не очень удачной идеей, он вдруг вскочил и принялся творить какие-то чары на одном из столов. Мирия не знала, сколько прошло времени, но вдруг на столе у Квинзи что-то взорвалось, и из какой-то склянки повалил алый туман, пахнущий розой.

— Сколько ни слежу за ним, никак не могу понять, — еле слышно сказал звезда, — он всегда очень точен в своих заклинаниях, но они почему-то всё равно не работает. Словно магия не хочет даваться ему в руки.

Девушка не успела ничего ответить ему, потому что маг вернулся с небольшим веером и принялся им загонять туман обратно в склянку, из которой тот вышел.

Устранив последствия неудачного заклинания, волшебник принялся за новое. Глядя, как тщательно он моет свои склянки и протирает стол, в каком порядке расположены вещи на столах, за которыми он работал, девушке пришло в голову, что беспорядок вокруг создан исключительно ради репутации, тогда как сам чародей крайне аккуратен. Она вспомнила, слова Альтанара о чрезвычайном усердии Квинзи.

А тот уже поставил котелок на небольшую жаровню и принялся закидывать туда разные ингредиенты, размахивая руками и выкрикивая загадочные слова заклинаний.

Чародей, словно только этого и ждавший, бросил заклятье, которое начал было творить, и кинулся к шару.

— Почему так поздно? — громко возмутился он.

Из шара ему ответили, но слишком тихо, чтобы Мирия могла разобрать слова.

— Мой буран сумел его лишь задержать, а заклинание Вечной Тьмы не сработало как надо и, вместо того чтобы ослепить гадёныша, привёло к нему какую-то светящуюся девчонку! Разберись с ним поскорее! Нильс Орейн не должен попасть в Батлор.

Ему что-то ответили, на что он покивал.

— Хорошо, хорошо, — голос у него выдавал удовлетворение. — Надеюсь на скорейший результат. Доложишь завтра.