Алмазная лилия

Ты хотела на поверхности? Вот, у него замок СВЕРХУ!

Сверху? Так, разверните кандидата, в смысле, снимите с него шубу! Я хочу разглядеть этого замечательного мужчину поближе. Но Холодный не хотел разворачиваться. Даже близко не подошёл, только оставил свои дары для прекрасной принцессы, сиречь меня, посередине залы и попятился прочь. Всего-то я и увидела, что бороду рыжеватую и нос. Даже глаза не разглядела. Обидно.

— Людвиг Подгорный, владыка Северного кряжа и его братья: Серфин, Амон и Симеон!

— Спасибо, что не семеро, – бормочу я, нервно постукивая носком войлочного ботинка по ковру.

Хорошая обувь. Тихая и тёплая.

— Зачем тебе семеро? – тихо спрашивает отец. – Не справишься с семерыми.

— В смысле "не справлюсь"? У них что, жена общая? Одна на всех?

— Родные братья всегда делятся друг с другом. Тем более, если правят сообща. Поэтому Людвиг и не князь. Он очень близок к братьями. Они все – владыки. Хотя он мог их убить или выгнать, как старший.

— Э-э-э...

— Ну что ты блеешь как коза? Такой обычай.

Или ты правишь один, тогда лучше конкурентов устранить, или объявляешь себя единым существом с братьями. Людвиг пошёл вторым путем. Жена им одна на всех нужна, но ты не волнуйся, они ещё наложниц возьмут.

Вот спасибо, успокоил. Людвига однозначно вычеркиваем.

— А в сундуке-то что?

— Дары.

— А если откажем им, дары ведь вернем?

— Это как захочешь.

— А, ладно.

— Ну, что скажешь?

— А что, больше нету?

— Сегодня трое. Завтра еще двое обещались быть.

— Хочу подарки посмотреть, – закапризничала я.

– И на ужин господ надо пригласить, как же без этого. Там и погляжу еще раз.

— Не положено. Они чужаки, с ними тебе нельзя за стол садиться. Только из-за шторки подглядывать.

Я устало посмотрела на отца. Вот же козел! Я ему навстречу пошла, вела себя прилично, а он начал свое «не положено». Мрак, из-за шторки! Меня это не устраивает, я хочу нормально с людьми пообщаться, хоть немного понять, какие они.

Но, оказалось, наглость наглостью – а папахен не менее упрямый, чем я. Пожалуй, даже более.

У него опыта на пару сотен лет больше. И орать он умеет громче меня. Словом, присутствовать на ужине мне не разрешили даже за шторкой, потому что я «совершенно невоспитанный ребенок и отпугну всех женихов», а папаше внук нужен.

Ладно. Мы пойдем другим путем. В конце концов, в моих же интересах удовлетворить свое любопытство до того, как Генрих мать его Скольдович выдаст меня замуж. Мама моя, Алла Дмитриевна, теперь тут тоже не последняя личность.