Цена жизни – смерть

– Шиша, – протянул он и подумал, что еще никогда в жизни не говорил так медленно и вдумчиво, никогда так не чувствовал слов, которые произносил. – Звучит так, что похоже на гашиш…

– Нет, – засмеялся итальянец. – Египетские арабы очень законопослушны. Да и я думаю, что кальян слишком хорошая вещь, чтобы портить его такими штуками.

Напоследок итальянец сказал:

– Запомни, что ритм жизни у человека, курящего кальян, совершенно иной. Он уже никуда не торопится, но все успевает. Ты только попробуй – и сам все поймешь.

Он попробовал и понял.

Он банально сравнивал ощущение от курения кальяна с рюмкой хорошего коньяка, вот только разница была в том, что действие коньяка либо быстро проходило, либо при добавлении вырастало в нечто большее, уже ненужное, громоздкое и удручающе энергичное, от которого при всем желании нельзя было избавиться, покуда хмель не выветривался из головы.

Когда же во рту у него были клубки дыма, а в руке – резиновая трубочка с мундштуком, он мог длить это восхитительно ровное состояние до бесконечности.

Удивительно, но довольно быстро он приобрел те самые черты, которыми так восхищался у итальянца. Стал вальяжным, немного расслабленным, чуть снисходительным собеседником. В его красивом, волевом лице появились мягкие черты. Он стал уравновешенным, и все шло своим чередом. Все приходило словно само собой. Женщины сходили по нему с ума. Карьера складывалась наилучшим образом.

Метаморфозы, произошедшие за каких-то полгода, были невероятны. Он все еще никак не мог поверить, что это случилось с ним.

Когда он первый раз попробовал добавить к шише травку, результат вышел удручающим: у него разболелась голова, а все удовольствие от ровного, спокойного кайфа шиши было потеряно из-за волнообразных толчков, которыми воздействовала марихуана на его мозги.

Но зато это было начало. И начало стремительное. Наверное, самые опытные московские наркологи не смогут припомнить случая более быстрого низвержения в бездну.

Уже после одного этого раза все пошло к черту. Его перестало удовлетворять наличие спокойного ровного удовольствия, которым так дорожил его друг-итальянец. На травку серьезно подсесть нельзя, в этом он был уверен и потому такими же семимильными шагами ринулся дальше, минуя анашу, гашиш и марихуану, благо возможности находить наркотики у него были широкие.