Цена жизни – смерть

Денис и Турецкий молча наблюдали за ним в течение трех-четырех минут, пока он попеременно рычал и скулил. Вовик пришел в себя так же неожиданно, как и вырубился, и принялся извиняться:

– Сахара нет – рассыпал. Сгущенки хотите?

– А, сгущенки… – улыбнулся Денис понимающе. – Травник?

– Торчал по малолетству. – Вовик закатал штанину по колено и продемонстрировал исколотые вены на щиколотке. – Соскакиваю. Четвертый день пошел. Или третий… Не помню, ломает-по черному.

– Зачем стрелял? – поинтересовался Турецкий.

– Стрелял?

– Да, стрелял.

Вовик не ответил.

– Ждал кого-нибудь? – переспросил Турецкий и принялся тормошить хозяина квартиры, который, похоже, решил впасть в прострацию. – Боялся того, кого ждал? – подсказал он, не слишком, впрочем, надеясь на успех.

– Шиза, – наконец выдавил Вовик.

– А прыгал с балкона зачем?

– С балкона? – туповато переспросил Вовик. – А… Ну я же говорю: шиза. Ши-за, запаморочение нашло. Я даже специально замок на двери заклинил, чтобы нельзя выйти было.

Он отобрал чай у Дениса и проглотил залпом.

– На кой я сдался Генпрокуратуре?

– Мы разыскиваем Евгения Промыслова, Жеку короче. Все подряд отсылают к тебе: Вовик, мол, точно в курсе, – слегка приврал Турецкий. – Так что давай колись по-быстрому, и мы пойдем, даже дверь обратно заколотим, раз уж замок сломали.

Ни слова не говоря, Вовик, шатаясь, направился в спальню, обессиленно рухнул на кровать и вдруг неожиданно выхватил из-под подушки помятую тетрадь и попытался разорвать зубами.

Они подождали еще немного, пока он не придет в себя, но Вовик больше разговаривать не хотел, его начал колотить озноб, и Турецкий решил на время оставить его в покое. В кладовке они с Денисом нашли две подходящие доски, инструмент и еще около получаса провозились, заколачивая дверь накрест снаружи.

– Обратите внимание, Сан Борисыч, – сказал Денис, проверяя конструкцию на прочность, – за время нашего визита, невзирая на многочисленные шумовые эффекты, ни одна живая душа не поинтересовалась, что происходит, я уж не говорю, вызвала милицию.

– И правильно, в задницу милицию, – удовлетворенно ответил Турецкий.

Денис, само собой, не возражал.