Бархатный губернатор

– Ну что, едем к тебе? – обернулся Александр к Славе.

– Можно и ко мне.

– Заодно откупорим бутылку английского джина из ЮАР! Припухает она у тебя в холодильничке. Заждалась.

– Ты что, ясновидящий? Припухает. И точно, из ЮАР. По-моему, я ничего тебе не говорил… Как вызнал?

– Твои ребятки вернули гражданину из ЮАР украденные вещички?

– А то чьи? Не твои же!

– Вот я и подумал, неужели чернокожий миллионер не отблагодарит белого человека какой-то паршивой бутылкой джина?

– О! А я-то подумал, что возникло в тебе ясновидение, – разочарованно протянул Грязнов.

– Если только снять пробу с джина…

– Тогда прошу, – гостеприимно распахнул дверцу машины Грязнов.

Всю дорогу до Петровки, 38, Слава и Александр подтрунивали друг над другом, подшучивали, но чувствовалось, что за пустой болтовней в их буйных головушках шла напряженная работа. Частенько, бывало, ляпнет кто-нибудь из них какую-либо скабрезность или припомнит историйку из прошлого, и разговор внезапно переходит в иную сферу – серьезную и деловую.

– И каким таким образом ты за тридцать дней выявишь эти самые мафиозные источники?

– За тридцать суток, – уточнил Кротов.

– Секретарь выкладывает секретные данные ФСБ и подключает спецслужбы, – добавил Турецкий.

– Если только так… Приехали, – затормозил он свой джип у ворот ГУВД. – Или тебя в прокуратуру подкинуть?

– Джина пожалел?

– Для встречи со спецслужбами, – уточнил Слава.

– Вот мы обмозгуем дела-делишки в твоем кабинете под твой джин и тогда решим.

Джин, по словам Крота, оказался высочайшего качества, хотя Турецкому показалось, что он попахивает украинским самогоном.

– А документик-то ничего. Короток и ясен, – перешел к делу Грязнов. – Впечатляет.

– Главное, чтобы он произвел впечатление на Президента, – сказал Турецкий. – Но думается мне, что он так и останется лишь на бумаге.

– Этим документом секретарь Совбеза подписал себе приговор, – произнес Крот.

– Неужели смертный? – усмехнулся Слава.

– В политическом плане – да.

– Не уверен. Секретарь – орешек крепкий!

– Был крепким и с хорошим ядром. Теперь он пуст. А пустой орешек можно и пальцами раздавить без особых усилий.

– Не скажи, Алексей Петрович, – возразил Грязнов. – Сила за секретарем стоит большая!

– Какая?

– Да разве в армии у него друзей не осталось?

– Он их растерял.