Попаданка Клара и эльф Геннадиэль

Крестьяне, не обратив на девушку никакого внимания, продолжали вести какой-то монотонный обстоятельный разговор, по очереди зачерпывая деревянными ложками из общего горшка сдобренную шкварками пшенную кашу.

«Наверняка обсуждают, как лучше притеснять женщин», — решила феминистка, но вслушавшись, обнаружила, что речь идет о том достаточно ли просохла земля, чтобы сажать репу и что лучше засеять после ржи: горох или вику.

Немного раздосадованная обыденной пресностью темы, Клара заерзала на лавке, явнее обозначая свое присутствие.

Ее сосед кряжистый бородатый мужик с мозолистыми, заскорузлыми от въевшейся грязи руками, искоса бросил на девушку осторожный взгляд и отодвинулся, решив должно быть, что ей мешает. Похоже, до того, что рядом с ним оказалась, одетая как мужчина, да к тому еще и вооруженная до зубов, женщина ему никакого дела не было.

«Даже брюзжать не стал, не говоря уж о том, чтобы домогаться. Н-да...» — разочаровано подумала попаданка.

«Ну и везет же мне на толерантную деревенщину.

Тьфу!»

Через несколько минут проведенных в напрасных ожиданиях эскалации так и не завязавшегося конфликта, Клара решила следовать дальше. Благо она приметила очередных кандидатов на роль абьюзеров: стражников в одинаковых ливреях.

«Штош, разнузданная разгоряченная выпивкой, солдатня во все времена — главная угроза девичьей чести» — вынесла вердикт Клара и, оставив скучных земледельцев, двинулась к цели.

«Представляю, как вытянутся их рожи, когда увидят перед собой женщину-воина.

И как они будут поражены, когда получат от меня по рогам».

Из-за спин тесно сгрудившихся рослых стражников, обступивших стол, девушка не могла видеть, что именно за ним происходило, однако судя по иступленному выкрикам: «але-бар-да», «уг-рю-мый», «да-ви, да-ви, да-ви» это имело для них судьбоносное значение.

— Что они там делают? — осведомилась Клара у высокой и тощей как жердь служанки, поставившей на соседний стол поднос с батареей из не менее чем двух дюжин пивных кружек.

— А это? — анорексичная девица окинула взглядом неистовствовавшую стражу, — Да ничегось особенного, — она махнула рукой и скорчила пренебрежительную гримасу, — Дело обныкнавенное: алебардисты и глефоносцы опять рукоблу... — Клара прыснула, и невольно залились краской, — Тьфу! Рукоборят то есть, — поправилась служанка.

— Это еще зачем? — заинтересовалась попаданка.