Попаданка Клара и эльф Геннадиэль

Изучающе помешав ложкой, непонятное варево попаданка рассмотрела ячмень, овес, чечевицу, кубики разваренной репы и брюквы, кружки кровяной колбасы и шкварки. Приправлено блюдо было свежей мелко нарубленной зеленью.

Видя, что девушка пребывает в нерешительности, вместо того чтобы сразу же приступить к еде, Бардус хлопнул себя по лбу и нырнул под стойку. А вернувшись через мгновение, прежде чем Клара успела что-либо возразить, воскликнул:

— Вот я балда! Чуть не забыл про секретный ингредиент! А без него не так вкусно«, — и плюхнул ей в горшок здоровенную ложку смальца смешанного с толченым чесноком.

К горлу девушки подступил комок.

— Ты энто... жуй давай! — поторопил ее трактирщик, — Не обижай Бертушку, а то сердце-то у нее незлобивое, но рука-то все-таки ох какая тяжелая...

Клара с опаской покосилась на сильную и независимую кампффрау. Разглядев у той на лице искреннюю надежду на примирение, попаданка-воительница, словно перед битвой, твердо взяла в одну руку кусок хлеба как щит, а другой крепко стиснула деревянную ложку, как меч.

Глава 3 В которой наемница пробует наняться

Наутро у Клары болело все: ушибленное лицо, отлежанные на жесткой, несмотря на соломенный тюфяк, лежанке бока, гудели ноги, ломило спину после вчерашней верховой езды.

Тело отчаянно чесалось там, где кожу кололи сухие травинки. Попаданка с ужасом подумала о вшах и клопах, которые вполне вероятно жаждали познакомиться с ней поближе.

То, что в книгах называлось комнатой более всего походило на шкаф. В длину помещение имело метра два, а ширины было такой, что Клара, разведя руки в стороны, легко доставала ладонями боковые перегородки. Во внешней стене было проделано затянутое паюсом окошко, под ним небольшой столик с огарком сальной свечи на подставке. С противоположной стороны располагалась дверь.

Свои пожитки, в том числе оружие, Клара засунула под лежанку, а одежду развешала на вбитых в перегородку колышках.

Уже давно рассвело и, судя по солнцу, время приближалось к полудню. Пора было вставать. И тут у девушки возникли проблемы. Стащив вечером, ботфорты теперь она никак не могла снова обуться. Босую ногу сапоги немилосердно терли, а намотать портянки так, чтобы те держались так же плотно как вчера, у нее не хватало скилла: те сразу же сбивались комом, от чего ходьба делалась нестерпимой.