Слишком много принцев

— Рано для озарений! Раз ты за два дня не поняла, то пару минут еще потерпишь».

— Нет, конечно, он до меня не дотронулся. Иначе в Арторе больше не было бы принца, — Миалира тянет его вниз. — Намекаю прямым текстом, прямее не могу — мы встречались наедине. А все выходки Его Высочества всегда наблюдает несколько свидетелей.

— То есть он разыгрывает спектакль? Не уверен... Сегодня мы еле спасли Ди... Он увел ее из шатра, мы не сразу хватились...

А мне кажется, это было похоже на спектакль. Ведь платье Элерий порвал, только когда появились мы.

И Миалира подтверждает мои предположения:

— Не хочу сравнивать тебя со струвиусами, но ты посчитай, хватило бы ему времени сделать что угодно, пока вы не хватились? Или мозгов — чтобы увести жертву подальше?

— Да, верно, — Лэксир тоже убежден. — Но в чем причина? Ты даже не намекнешь? Что я говорю! Молчи, я сам давал клятву королевской крови, знаю, что ее нельзя нарушить.

— Ты точно додумаешься, в истории даже нашего королевства много параллелей, — она ему подмигивает.

— Вспомнить хотя бы Першалера Первого.

— Да, я тоже об этом подумал. Еще о Гридиуре Молчаливом.

Миалира словно решает сжалиться над моим догадливым внутренним голосом и вонзает кинжал в спину любопытного, который талдычит: «Очень интересно. Принц изображает похотливого сатира, и это связано с Пер-ша-ле-ром Первым. И Гри-ди-уром каким-то. Нам бы про них узнать, не забудь имена».

Но не судьба, от следующей реплики Миалиры голос взвизгивает и умолкает:

— Да, Нэл, именно так, с небольшими вариациями.

«Нэл — это Нэлиор, какие тебе еще доказательства нужны?» — вопит пускавший фейерверк голос, и у меня в глазах темнеет.

— Я что-нибудь придумаю, — кивает Лэксир или Нэлиор сестре. — Если смогу.

— Ты не всемогущий, братец, помни об этом.

— Я помню.

— Вот и славно, — она вскакивает и тянет его за собой куда-то в сторону. — Пойдем, я тебе хотела одну вещь показать. Помнишь, мы нашли фигурки из лигерна...

Но продолжение этой истории я не узнаю, я медленно отхожу от пня, за которым пряталась, сжимая от злости все, что можно — и кулаки, и зубы.

Иначе прямо сейчас наброшусь на мага. Даже челюсть ныть начинает, когда я дохожу до широкой аллеи и даю волю чувствам: пинаю ближайшую скамейку, пугаю стайку фонариков громким всхлипом. Вдали появляется сторож (а кто еще будет кричать: «Ломать инвентарь запрещено!»). Я бегу от него со всех ног.

Глава 36. Мои друзья - лжецы и обманщики

Я добегаю до нашей харчевни, ничего не вижу перед собой от слез.