Слишком много принцев

Уточняет у Миалиры:

— То есть это на самом деле так, что через месяц после того, как они сделали кладку, они должны утащить яйца в гнездо и высиживать там неделю?

— Да. Этому миру сильно повезло, — она одобрительно кивает, когда ворономыши заканчивают подсчеты и хватаются лапками за голову. — Иначе кругом будут одни струвии. Съедят все, что можно и что нельзя.

Ворономыши успокаиваются и выглядят польщенными. Вроде им сказали, что они идиоты со склерозом, но одновременно их бестолковость спасает мир. Есть чем гордиться.

Миалира их гладит по спинкам.

И только струвиус на роботе недовольно топает.

— Ах да, мне все равно надо выбрать подарок, если я верно помню, — говорит Лэксир. — Это очень сложно.

— Выбор очевиден, — начинает Миалира, но маг толкает ее локтем в бок и шипит:

— Хватит обижать маленьких. В гневе они вспоминают, что слегка ядовиты.

Она тут же поправляется:

— Очевиден только для умнейших струвиусов, конечно. Для какого-то мага — это сложнейшая дилемма. Когда тебе предлагают драгоценный ниблир или кольцо призыва.

— Выбрать кольцо, — фыркает Лэксир и берет полупрозрачный ободок со спины робота.

Струвии взлетают ввысь, и маг заканчивает:

— Да, я знаю, что оно одноразовое, но что поделать.

— Надо было брать ниблир. Он до сих пор в хорошей цене, хотя это и их навоз.

— Камни — это скучно, полная сокровищница их, — машет он рукой. — Такие же глупости бесценны. Никогда не знаешь, какая безделица где пригодится.

— Поэтому ты пришел сюда с роботом? Чтобы он пригодился как подставка для струвиуса?

— Нет, я хотел тебя попросить его починить.

Странное у них какое-то свидание. Чем дальше, тем страннее. Кто принесет любимой неисправный тостер, например? Мол, отремонтируй его, дорогая, я его сломал, а я потом его отнесу обратно.

Хотя если судить по выражению лица принцессы, «подарок» ей пришелся по вкусу. Она полностью погрузилась в голограмму-чертеж, висящий в воздухе. Только ворчит:

— Опять эти твои авантюры. Вот зачем ты это все затеял?

— Я просто хотел уйти незамеченным из гостиницы, — невинно говорит он.

— Ты меня прекрасно понимаешь. Я обо всей этой... — она рисует в воздухе алую дугу. — Ситуации.

— Нечаянно получилось. И это не так плохо, как то, что до этого придумали Диалия и Шэв, когда перенастроили зеркало. Не без твоей помощи, думаю. Я там чуть не умер, между прочим.

Пурпурная дуга рассыпается искрами по чертежу, выжигает точки на голограмме. Выглядит угрожающе.