Слишком много принцев

В купе

— Разве можно так издеваться? — вот уж от кого я не ожидала такой реакции, так это от Шэвиора.

Он еще на платформе вырвал у меня из рук лист с очень голодными, грустными и похудевшими хомячками и теперь, когда мы сели в нашу капсулу, обвиняюще смотрит на меня и качает головой. Еще и параниус сидит на его плече, всхлипывает и дрожит. Мол, живодерка, чуть не сгубила звериков, хотя я тебе давно говорил, что им плохо.

Диалия и Лэксир, правда, не разделяют скорбь и ужас бельчонка и Шэвиора.

— Ну откуда ей было знать, что они так быстро могут оголодать? — заступается за меня Диалия.

Она протягивает руку к одной из трубок над спинкой дивана, открывает затворку и вытаскивает настоящую газету. Как будто это пневмопочта. Почему «как будто»? Она и есть.

Самое время бы удивиться, что Нэлиор мне ни слова не сказал, когда я соловьем заливалась о том, как работают журналисты. Но бельчонок удивляет еще больше — хватает газету и начинает деловито шуршать страницами.

— Да, неоткуда принцессе было знать, — встревает Лэксир, — хомячков же Нэлиор наколдовал.

— Вот я бы ему, склеротику, — размахивается Шэвиор. — Никакого соображения! Наколдовал — сам заботься, почему об этом должна болеть голова у меня?

Ой, мамочки, у него в руке карандаш, но машет он им так, как будто это страшное оружие! Может, действительно страшное. Хрустит карандаш действительно угрожающе. И хомячки, обнадеженные его появлением, с каждым махом становятся все грустнее. До кончика им не допрыгнуть, они пытались.

Лэксир предусмотрительно отодвигается подальше, откидывается на мягкую спинку и увещевает:

— Ну почему голова будет болеть у тебя? Вот научишь принцессу рисовать — и она позаботится о хомячках. Ведь правда же?

Он легко толкает меня локтем, и я подтверждаю:

— Конечно, правда. А пока ты горюешь, звери точно сойдут с ума — сколько раз они чуть за грифель не схватились? А спрыгнуть на него или водить им по бумаге они не могут.

— И то верно, — внезапно успокаивается Шэвиор, — идите сюда, Ваше Высочество.

И Шэвиор учит меня рисовать под шуршание газетных страниц . И так вдохновенно рассказывает про гармонию линий и свет. Да, вот этот громила с выражением лица «не влезай, убьет. И рядом не дыши — тоже убьет»… Он же и двух слов вроде связать не мог! Да, Женечка, в людях тебе еще разбираться и разбираться.

А какие у него изящные рисунки! Любой, кто рисует или любит гравюры, счел бы даже набросанный Шэвом орех шедевром.