Слишком много принцев

— Вы непривычны к такому неблагородному способу передвижения.

И вот какие у меня варианты? Стукнуть его и оказаться снова на земле, из которой прорастают какие-то железки? Ну, наверное, железки не так уж страшны, раз и Диалия, и Шэв не обращают на них внимания.

— Что вы себе позволяете? — кричу я, перекрикивая зловещий скрежет.

— Я не позволяю вам упасть, пока мы спешим на поезд, — у него даже дыхание не сбилось, хотя он уже снова набрал скорость.

— Вам так нравится меня таскать куда вздумается?

— Спасать, если быть откровенным.

— Когда я в опасности по вашей вине, — фыркаю я.

Он не находит, что мне возразить, и я меняю тему:

— А больше поездов не будет?

Скрежет прекратился, но теперь слышится какой-то свист. И бельчонок еще пищит, слышу его даже отсюда.

— Будут поезда, — морщится Лэксир, — но возвращаться обратно — смертельно опасно. Смотрите сами.

Он аккуратно ставит меня на белые ступеньки перед стеклянной сферой вокзала. Я смотрю на поле, по которому мы мчались только что — оно все будто истыкано гибкими щупальцами.

А к ним по воздуху приближаются… это вряд ли круглые ровные бусинки, но похожи именно на них. Как будто кто-то расправил длинную нитку бус под темным небом.

— Это наш поезд, сейчас его будут заправлять, — объясняет Лэксир. — Мы знаем, где люки заправщиков, вы — нет.

— И мы полетим? — ну а почему бы и нет, если летающие сферы они называют поездом?

Но зато понятно, почему я не смогу побеседовать с другими пассажирами — кажется, каждый из шаров-купе никак не соединяется с остальными.

— Нет, дальше поедем по рельсам. У каждой кабины снизу колеса, просто в горах невозможно проложить рельсы, — Лэксир смотрит на меня так, как будто чем-то недоволен.

— Я что – должна была упасть в обморок от восторга? Или испугаться до смерти?

Ну да, страшноватая картина — к каждой бусинке сейчас присосалось по пять таких щупалец. Но это не может ужасать, а восхищаться тут тоже особо нечему — меня никогда не привлекали ржавые и не очень огромные железки или механизмы. Намного ужаснее взбесившаяся стиральная машинка, не желающая отдавать единственный идущий мне костюм.

Как вспомню то утро перед пресс-конференцией и мои пляски перед запертым барабаном… Вот где ужасный ужас! И потом восторг, когда после пинка шпилькой машинка охает и щелкает запором. Наверное, испугалась топора, который я нашла в шкафу. Я им очень воинственно размахивала.

— Да нет, конечно, ничего вы не должны, — он пожимает плечами. — Просто я не понимаю, о чем вы думаете.