Слишком много принцев

Психологи же говорят, что эмоции надо выплескивать. Вот, наверное, моя «копилка эмоций» переполнилась. Надо выплеснуть, чтобы она не лопнула или не разлетелась на осколки.

— Но мы же за ним следили, за Юмом! Сказать он нам ничего не мог, показать мог только так, — тихо возражает Лэксир, прищурившись, как будто ресницами прикрыл глаза, чтобы я не поняла, о чем он думает. — А если я бы ошибся, а? А параниус оказался бы просто мелким вредителем? О чем с ним договариваться? А если это и вправду было покушение на нас, а он ни при чем?

— Так я же могу сказать! И мне можно все объяснить, а не вешать на уши лапшу про принцев, — возражаю я, оглядываясь в панике.

Ди и Шэв куда-то пропали, как будто их ветром сдуло вместе с Юмом и половиной заказа. Не исключаю, что Лэкс подал им какой-то сигнал или превратил в завитки на плетеных стульях. Не очень похоже, раз еда тоже исчезла, но здесь никогда нельзя быть ни в чем уверенной.

Наш маг сейчас совсем не такой беззаботный, каким был раньше. Я бы сказала, что он выглядит угрожающе.

— Да, лучше было сразу объяснить, но я несколько сомневался в твоем благоразумии. Может быть, просто отправить тебя обратно? Ты бы этого хотела?

— Сейчас закачу истерику и брошу в тебя этот торт, — сквозь зубы шиплю я и придвигаю к себе ажурное блюдо с полосатым сине-оранжево-красным кулинарным шедевром. — Назвать меня идиоткой — ладно, простительно, я не вела себя как гений сыска и даже принцесса из меня не получилась.

— Не надо бросать торт, он вкусный, лучше попробуй его, — вот теперь Лэкс выглядит как мастер обольщения, правда.

Говорит он вкрадчиво и ласково, ему хочется доверять. Да и смотрит на меня так, как будто я самое дорогое в его жизни.

— Опять твои штучки, как с магическим сном? — интересуюсь я, но кусочек от желейного бока отламываю.

— Никаких штучек, — отрезает он и ахает, хлопнув себя ладонью по лбу. — Так это ты с роботом придумала в гостинице, чтобы меня отвлечь?

И снова тот же восхищенный взгляд.

— Да, я,— признаюсь слегка польщенно.

Ну да, немного приятно, когда на тебя так смотрят, а еще и говорят:

— Нет, ты правда потрясающая.

— Да, и ни капли не ведусь на грубую лесть, — почти что получилось произнести это строго, как нашего главного редактора, когда он хотел кого-то призвать к порядку.

Жаль, у меня нет таких очков, поверх которых можно очень угрожающе посмотреть.