Слишком много принцев

— Чтобы занялся делом, а то он так измочалит даже волшебную перевязь раньше срока или лопнет от злости.

Вечно любопытный зверек сейчас ярко-красный и почти круглый, как воздушный шарик. И не обращает внимания на суету вокруг, скребет когтем ремни и пытается дотянуться до них зубами.

— Это до какого же срока Юм не должен поводок трогать? — спрашиваю я. — Ты его планируешь потом отпустить?

Диалия удивленно вскидывает брови:

— Ну конечно! Если он будет сидеть на привязи, мы никак не проверим нашу, нет, наверное, твою все же теорию! Так ты же сама нам эту мысль подсказала, когда мы в Академии были! После встречи с садовником!

— Я просто сказала, что эти взбесившиеся роботы неспроста, — наконец я кое-как связала в голове параниуса и поводок.

— А вы все думаете, это из-за него? Может быть, причина — заговор или измена? А не маленький параниус?

Диалия прижимает палец к губам и хитро косится на Юма. Тот наконец занялся засахаренным лакомством и начал отколупывать от глазированной поверхности сахарные и какие-то цветные крупинки по одной.

Да, такими темпами одно ядро ореха займет его минут на десять-пятнадцать. Диалия убеждается, что все в порядке, ссыпает горсть орешков в маленький мешочек и привязывает его к поясу. Юм следит за ней с искренним интересом, подрагивая ушками и позабыв обо всем.

— Больше похоже, что из-за него. Какие там заговоры и измены… Слишком трудно рассчитать все так, чтобы подстроить несчастный случай. С лесорубом никто не знал, что мы его увидим, про то, что мы отправляемся в Инженерную Академию, знали только мы четверо.

Вряд ли кто-то из нас мог передать информацию о нашем маршруте. Сложно это по пути, да и параниуса не послать так, чтобы другие не заметили.

— А если за нами следили с самого начала?

Она качает головой, направляясь по одному ей известному маршруту среди рядов:

— Точно нет, Лэксир бы заметил, он только с виду легкомысленный, а на самом деле я более умного и наблюдательного человека не знаю.

— Я что-то такого не заметила, — подначиваю ее я.

Конечно, Лэксир не идиот, но если хотя бы вспомнить, как он отбивался от Шэва подушкой, то картина не такая радостная.

— А так удобнее же — вести себя как будто тебе все легко и просто дается, никто не заподозрит в тебе тогда…

— Разумного человека и Его Высокомудрие, — заканчиваю я за нее.

— Ну да, — она хмурится и сжимает губы, как будто хочет меня что-то спросить.

Да уж, Высокомудрием она называла Нэлиора, а я уже второй раз так называю Лэкса.