Магинариум

Паническое обучение в последний момент отлично мотивирует и бодрит, – Заноза обреченно вздохнула.

***

Мрачник заметил людей и направил свою пегу к ним. Судя по дверям и окнам в местных мегагрибах, можно предположить, что это были и местные дома. Среди жителей было много орков. Они выглядели как орчиха предыдущего владельца одежды Мрачноглаза, только большинство были объёмнее и шире в плечах.

Одевались орки, как и люди, в грязные обноски и занимались теми же делами, а то и тяжелее (как двое запряженных, как пеги, орков, которые тянули большое ржавое лезвие, вспарывающее почву).

Один из жителей заметил, как Мрачноглаз спешился со своей пеги. Он бросил дырявую коробку, из которой сыпалась какая-то пыль, и подбежал к Мрачнику. То, что он произнёс, повергло парня в шок:

- В мире, где музыка нас связала,

Проклятый хор мы образовали.

Нам судьбой дано не прекратиться,

Все дни и ночи песнями упиться.

- Я ничем не могу помочь, у меня плохо с ритмом, – быстро сказал Мрачноглаз и зашагал прочь от жителя, ведя за собой Травинку, затем махнул рукой только что прибывшим спутникам.

- Ах, как же это странно и необычно,

Но беды в жизни неизбежны, и мы привычны.

Мы, как марионетки на струнах,

Не можем просто замолчать, ах!

Заноза и Крыс начали пятиться на своих пегах, а Мрачник попытался оторваться от певца, чтобы прыжок пеги не навредил ему. Некоторые жители, включая орков, присоединились к атаке на уши и начали петь хором:

- Магия, навеки на нас легла, о нет!

Превратила нас в певучий сонет.

Ритм оглушает, слова - как заклятье,

Душа в мелодии дрожит от проклятья!

- Я, правда, не могу вам ничем помочь, особенно с длиной ваших строк, – панически заявил Мрачноглаз.

- Нам дарована мерзким бродягой необычная доля,

Но страшна цена – говорить без воли.

Как птица в клетке, мы петь должны вместе,

Ведь свобода распрощалась с нами в прощальном жесте!

Теперь пело большинство жителей:

- И кругом мир звучит отголоском нашей печали,

Вечной музыкой каждый вздох наш окрасить обязали,

Но сердце продолжает надежду создавать,

Что проклятие можно однажды сломать.

Мы кружимся в вихре своих мук, песен и былей,

Пока сердца наши не сложатся пылью.

Мрачноглаз наконец прыгнул и устремился прочь. Он ненавидел, когда Сказитель начинал петь в своих рассказах, и боялся подхватить это певучее проклятие.