Уборщик чародея

И когда эта кровь попадёт в нужные руки…

— Что это ты вдруг разулыбался, Рагул, словно попал в бордель в бесплатный день? Никак вспомнил о своей кровушке, что оставил в нашем мире? — спросил И’пак.

— Откуда ты?!.

— Ходи давай, демонячья твоя башка! — расхохотался И’пак.

Они оба знали, что когда-нибудь заточение закончится. Что ж, почему бы в ожидании не сыграть в Кта?

А потом я разобью ему голову, подумал Рагул, делая первый ход.

Глава 1. Приезд. Уборщик чародея ​

Когда Ивон узнал, что едет к дядьке Риберину, чтобы стать его помощником, он весь день ходил с глупой улыбкой на лице.

А затем, глядишь, учеником сделается. А там шаг до того, чтобы самому стать волшебником…

Ивон строил планы. Башня, в которой он поселился в своих фантазиях, стояла на берегу живописной реки, и весь окрестный люд при виде его срывал шапки с голов. Время от времени он отъезжал по делам — уничтожить пару-другую чудовищ, спасти пару-другую красавиц, дать пару-другую советов королям.

Но с мечтами вечно так. Намечтаешь что-то, а потом ходишь, как в воду опущенный, когда приходит время спуститься с небес на землю.

Два дня Ивон добирался до жилища дяди, трясясь на попутной телеге. Он крепко надоел крестьянину, который согласился его подвести. Без умолку рассказывал о своих грядущих приключениях и славе. Старик был счастлив ссадить мальчишку на развилке, от которой до цели было рукой подать.

Ещё час пешего пути вдоль ручья, по берегам поросшего дикой ежевикой, и Ивон вышел к дому дяди. Дом стоял на холме. Точно неизвестно, что Ивон ожидал увидеть… Наверное, высокую белокаменную башню. Ну, как в этих захватывающих историях про волшебников. Но дядина башня оказалась приземистой, от стен отваливалась штукатурка, а под крышей сплели гнёзда ласточки.

И это было только первое разочарование.

— А, явился, — сказал дядя Риберин, которого Ивон, между прочим, до этого дня ни разу в жизни не видел. А дядя говорил так, будто знает его с пелёнок и давно поставил на нём крест.

У дяди были большие зелёные глаза. Красивые, если не считать того, что они жались к крупному грушевидному носу, будто желая спрятаться в его тени. Впалые небритые щёки, золотая серьга в ухе, козлинная бородка, косматые брови, которые впору было расчёсывать.