Пряники с мёдом, или Легенда о Снежном псе

И хоть проклятье (возможно, но неточно) было спонтанным, по мнению ниссимы Фэвор…

– Уж мнению одной из самых сильных проклятийниц Соларии можно доверять, – вклинилась Лисси. – Шак за нее просто горой стоит.

– Что ж, – улыбнулся Сай. – Сложно не уважать мнение человека, который тебя проклял.

– Ой, да его проклятие уже рассеивается, – махнула рукой Хелли. – Когда я была в Вайтбурге, Шак пару раз мне соврал и даже глазом не моргнул. Магиструм Фэвор сказала, что наложила на него самозатухающее слабое проклятие.

– Жаль, – заметила Лисси.

– Мне так нравилось наблюдать за Шаком, когда он пытался соврать, у него не получалось и он жутко от этого мучился.

– Так! – вернула всех к теме разговора Роззи. – Я продолжаю. По мнению ниссимы Агнесс, в самом проклятии всегда заложен ключ к его снятию. Надо лишь понять какой. В нашей ситуации это пророчество. Тот картавый актер сказал, что Лисси не сможет сделать ни одно доброе дело, не сделав гадости, иначе ее близкие пострадают. И это будет длиться до тех пор, пока не исполнится пророчество принца Лонгуса.

Я нашла это пророчество. Сейчас вам его напомню…

Роззи взяла бумажку и продекламировала:

– Пленник случайный отпущен на волю,

Стрелки часов не торопятся боле.

Пес-сирота вновь посажен на привязь.

Сын возвратится, отцу не противясь.

– Я думала над этими стихами, – развела руками Лисси. – Но ни до чего не додумалась. Принц Лонгус в драме освободил из тюрьмы преданного ему министра. Мне что, тоже надо кому-то из каталажки побег устроить?

– За это детектив тебя по головке не погладит, – заметила Хелли.

– И посадит вместо убежавшего арестанта. И кто тогда пирожные выпекать будет?

– Никакого криминала! – строго сказала Сайрена. – Даже думать об этом не смейте!

– Постойте! – вмешался Сай. – Мне кажется, мы не совсем правильно трактуем слова пророчества.

– В смысле? – удивилась Хелли.

– В пророчестве не сказано, что все должна делать Лисси. Это мы все сами додумали. «Пленник будет отпущен». Понимаете: кто-то его отпустит. Это не значит, что Лисси должна его отпускать лично.

Причем не обязательно это должен быть арестант груембьеррской тюрьмы. Просто какой-то «случайный», то есть ни в чем не виноватый человек по ошибке окажется где-то пленником.

– Слишком расплывчатое определение, – поморщилась Хелли. – И его можно трактовать как угодно. Ведь можно быть «пленником обстоятельств». Или «пленником страсти».

– Случайным, – фыркнула Лисси.

– Короче, первая строка нам ничего не дает, – грустно резюмировала Роззи.