Борт С-747 приходит по расписанию

Они вернулись в большую комнату. От хозяйки опять последовало предложение о чаепитии, от которого Корешков на этот раз не отказался. Важно не только потянуть время до прихода младшей Святковской. Хорошо бы еще кое-что разузнать о ней. А что может оказаться полезнее, чем беседа с критически настроенной бабушкой? Хотя критичность ее порой кажется не совсем искренней. Неужели за словами пожилой женщины скрывается некая семейная тайна, по-настоящему волнующая ее, а остальное говорится для отвода глаз?…

Вскоре на журнальном столике громоздились чашки, чайник, вазочки с вафлями и шоколадом, блюдечко с кружочками лимона.

Василиса Аристарховна хотела открыть и принесенную Андреем коробку импортных конфет, однако тот запротестовал: полакомятся ими при внучке.

– Да откуда уму-то взяться? – продолжила разговор хозяйка, прихлебывая чай. – Дурная наследственность дает себя знать. Ее отец, Николаша, мой старший сын, разгульный был малый и запойный. От водки рано сгорел. Жена его – баба непутевая, дочку бросила.

Одной мне пришлось Надюшку растить, что не так-то и просто.

– А знаете, Василиса Аристарховна, меня ведь тоже бабушки растили.

– Неужели? А родители как же?

– Погибли в автокатастрофе. Едва машину купили и вот…

– Господи, какое несчастье, – вздохнула Святковская. – Давно это случилось?

– Очень. Я совсем маленький был, поэтому родителей помню плохо. Что-то расплывчатое мерещится. Возможно, знай я их хорошо, то не смог бы работать в страховом агентстве, где часто приходится иметь дело с последствиями автомобильных аварий.

Иногда мне кажется, что помню их голоса – звонкий матери и глуховатый отца. – Он вздохнул. – А бабки у меня замечательные, очень их люблю. Кстати, я к вам прямо от них приехал. Поэтому и сыт.

– Выходит, они рядом с нами живут.

– Нет, они в центре, на Сретенке… Просто я после них заскочил к одному приболевшему коллеге, так он живет рядом с вами. – Корешков чуть замешкался, что не укрылось от хозяйки, однако вида она не подала.

Только сказала:

– Значит, к нам вы прямо от коллеги, а не от бабушек. И, говорите, любите их?

– Очень.

– Так ведь они вас, надо полагать, еще сильнее любят. Все бабки такие. Ведь как я Надюшку люблю, хотя и мытарит девка меня своей безалаберностью, зато добрая.

– Кроме Надежды, у вас еще есть родные?

– Нету никого, мил человек. Младшенький мой сынок, Феликс, умер в младенчестве. – Она тяжко вздохнула и вытерла платочком навернувшиеся на глаза слезы.