Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год!

— Надо же, как получилось!.. И прямо в канун Чудогодия!.. Вы им скажете, господин?..

Он с таким подобострастием смотрел на мужчину, что я сразу поняла: они работают вместе. Именно так лаборанты или аспиранты смотрят на педагогов: как на единственное светило в своей жизни.

К слову, я бы не смогла работать на такой должности. Рассчитывать только на себя и свои силы — вот мой принцип.

— Разумеется! — холодно процедил тот. — Не увлекайся. Сколько раз говорил — держи язык за зубами!..

— Ага! — чуть ли не подпрыгнул от счастья тот.

— Ну, я пошел?..

— Иди!.. Руками брать нельзя. Только магическими путами второго порядка. Запомнил?..

Вместо ответа Паскаль кивнул и, подпрыгнув от нетерпения на месте, резко поклонился Эльдоре. А девушка даже не посмотрела в его сторону, сосредоточив все свое внимание на сложенных на коленях руках. Сама невинность и благовоспитанность.

Правда, я не понимала: зачем игнорировать людей? Ладно бы меня — я сижу в таком наряде, что самой неловко. Пусть и не по своей вине.

А почему Эльдора игнорировала Паскаля, в чем была причина — оставалось только догадываться.

Ведь парень был одет превосходно, в светло-бежевый костюм и белую рубашку в полоску. Идеально выглаженный нарядный костюм ему крайне шел: Паскаль и так выглядел мило, да еще костюм подчеркивал его розовый румянец и темные зеленые глаза. Даже прическа его была не столь элегантно уложена, как у детектива, но вполне сносна.

Нормальный, прилично одетый парень. Вот чем ей не угодил?..

Гадать мне больше не пришлось — слово взял местный господин, он же детектив, он же — весьма привлекательный мужчина с грубыми манерами.

— Дамы и господа, я пригласил вас сюда, чтобы сообщить прискорбную весть, — прочистив горло, уверенно и громко объявил детектив. — Моя уважаемая бабушка, княгиня Стравински, скончалась сегодня утром…

Казалось, что он даже не слишком переживает по этому поводу.

— То есть как скончалась?!.. Я же вчера!.. То есть… сегодня!.. То есть вот только что… недавно разговаривала с ней!.. Ох, не-ет!.

. — высоко взвизгнула сидящая позади меня женщина средних лет.

И, уронив в ладони лицо, горько разрыдалась.

— Не может быть… — прошептала вторая горничная.

Она тоже была ошарашена, но не так сильно, как старшая коллега. На вид ей было лет двадцать пять — тридцать, по возрасту — примерно ровесница детектива.

— К сожалению, это так! — спокойно выговорил тот и обвел пристальным внимательным взглядом всех присутствующих. — Я скорблю вместе с вами, друзья!..