Заноза для профессора. Возвращение в "Ост-Драгон"

Судя по всему, нелюбимых в команде не было, потому что охала и вздыхала она при взгляде на каждого.

Когда к нашей компании приблизился Драко, он даже головы не повернул в мою сторону. Но, когда поравнялся со мной, я почувствовала тепло, разливающееся по телу. Неужели он увидел меня и решил позаботиться?

Тут я повернула голову и увидела, что профессор Рем оторвался от разговора с ректором и пристально смотрит на меня. Я отвела взгляд и чуть повела плечами, разминая начинающие отогреваться мышцы.

– Магические аномалии, – крикнул ответственный за распределение, и мы двинулись в указанном им направлении.

На площадке, отделенной высоким поребриком, стоял автобус. Обычный желтый автобус. Нет, не как в американских фильмах с надписью «Дети на борту». Это был советский старенький икарус 90-х годов. Узнала я его только потому, что на родительских фотографиях он частенько мелькал в разных городах, куда они ездили.

– Мы изгои, – обреченно произнес Даркони.

– У него же колеса, резиновые! – схватилась за голову Эми.

Храз снял очки и протер, как обычно делал в моменты отчаяния и волнения.

– Земной транспорт, – обреченным тоном произнес он. – Надеюсь, на вашей планете это элитный автобус?

Я даже отвечать ничего не стала, все и так было понятно по выражению моего лица.

– Я первый войду в это исчадие ада, – шагнул вперед Даркони, но замер перед дверью. Она была закрыта.

– И как эта штуковина работает?

Он попытался пустить по автобусу магию, но та проскочила сквозь него. Повернулся к нам с совершенно ошеломленным лицом.

– Он что, на магии не работает?

Хотелось сделать жест «рука-лицо». Да, желтенькие икарусы – это раритет даже для нашей планеты. И гармошки в середине давно уже нигде нет, как и скрипучих дверей. Но не нужно делать такое лицо, будто это древняя телега, в которую предлагается запрячь мула.

– На бензине он работает, – я толкнула плечом дверь, и она с жутким скрипом отъехала в сторону, – в те дни, когда желает работать.

– Оно живое?

За мной в автобус вошли Эмилия и Храз, Даркони вошел последним.

– Нет, конечно, – фыркнула я, отряхивая сиденье от вековой пыли.

Храз магией очистил все сиденья и сел рядом со мной.

– Ты же сама сказала, что он работает, когда хочет. Если у него есть желания, значит, оно живое.

– Советские автобусы работают немного по другому принципу, – попыталась объяснить я, – это механические железяки, которые должны работать, взаимодействуя друг с другом. Но иногда они этого не делают.