Многоликая

На моих губах блуждала улыбка, нечаянно поселившаяся там сегодня, и мне хотелось верить, что она задержится надолго.

Мрак выскочил из палатки, учуяв меня издали, и приветствовал меня звонким задорным лаем. Щенок уже вырос, хотя на размерах его это не слишком сказалось. Малыш был размером всего две с половиной ладони. Похоже мне досталась самая миниатюрная собака в мире Илион. Замечу, что оно и к лучшему. Окажись он на поверку каким-то волкодавом размером с лошадь, пришлось бы с ним расстаться. Гастрольная жизнь требует лёгкости.

А так мой пёс оставался со мной, и никто по этому поводу не возражал.

На звук лая из самой большой палатки выглянула тётушка Лизорри

- Иди сюда, Шелль, — чересчур ласково сказала она, — есть разговор.

Войдя в палатку, первым делом я обратила внимание на чрезвычайно унылую рожу дядюшки Дормирона. То ли сам нашёл дорогу в родные пенаты, то ли чуткое сердце жены подсказало, где искать блудного мужа, а её практичный разум потребовал, не откладывая на потом, устроить небольшой показательный скандальчик.

Мужа нужно держать в строгости, лишь изредка позволяя ему насладится глотком свободы. Эту простую заповедь тётушка Лизорри свято блюла.

- Садись, девочка, — по-прежнему мягко продолжила она беседу со мной, — даже не знаю, с чего начать...

Я не то чтобы испугалась, но моё приподнятое настроение со свистом вылетело в приоткрытую дверь палатки и отправилось искать себе другое подходящее место жительство.

- Дурак этот старый в этот раз остатки мозгов пропил, — гневно зыркнув на мужа, вздохнула моя собеседница.

Дядюшка Дормирон печально взирал из под насупленных бровей, но молчал, не смея оправдываться. Видимо, и впрямь отличился.

- Проиграл он тебя, Шелль, в карты проиграл! Как последний кретин. Я уже ходила к тому, кто тебя выиграл, пыталась договориться, чтобы взял деньгами, да не вышло. Оно и понятно, он не просто так за стол с моим дурнем садился, знал, на что шёл. Ты не бойся, для тебя-то это может и к лучшему.

Выиграл то тебя ни кто-нибудь, а владелец столичного театра. Так что ты не пропадёшь, а вот нам то без метаморфа деньгу зашибать посложнее будет.

Ну да, тётушка Лизорри, при всей её заботе и добром отношении ко мне, всё же оставалась практиком. Единственное, что её интересовало — это благополучие театра. И потерю метаморфа она оплакивала вовсе не потому, что станет скучать по непутевой Шелль, а лишь оттого, что выручка в ближайшее время предсказуемо упадет.