Многоликая

Хотя добром этот ужас, по-моему, называть тоже, в свою очередь, извращение.

Ещё метаморфы частенько встречаются среди артистической братии. Это удобно, никакого грима не нужно актёру-метаморфу. Представлять может хоть малого ребенка хоть древнюю старушку. Позволить себе держать в труппе метаморфа могут лишь крупные театральные труппы. В театре метаморф может добиться хоть какой-то условной независимости и положения. Если можно вообще говорить о положении в данном случае. Всё же артисты считаются не самой престижной прослойкой общества.

К ним снисходительно относятся аристократы, с легким призрением — маги, и безо всякого уважения — простой народ, ибо церковь лицедейство, увы, не поощряет.

Что сулило будущее мне? Обычной девчонке из деревни? Я не знала. В тот момент, когда отец по требованию старосты запер меня в подвале до приезда представителя Ковена, я вообще ничего не знала. Я просто тихо скулила, свернувшись в клубок, ибо плакать уже не было сил.

Глава 4. В которой я обзавожусь ювелирным украшением.

Маг, спешно вызванный старостой, появился в нашей деревне на третий день к вечеру. Сидя в подвале, я почти перестала ориентироваться во времени: темно, одиноко. Какая тут разница, день на дворе или ночь? Еды и воды мне оставили достаточное количество. Ведро в качестве туалета себя показало не то чтобы на оценку отлично, но с основными функциями справилось, разве что воняло чрезмерно.

От скуки я то и дело прислушивалась к любым звукам, раздающимся сверху. Потому, когда в доме началась суета, поднявшаяся в связи с появлением высокого гостя, я сразу поняла, что происходит.

Маг встретиться с причиной своей неожиданной командировки не торопился. Сначала не спеша отужинал, выслушал сбивчивый эмоциональный рассказ старосты и тихие причитания моих родителей. Впрочем, отец по большей части молчал. Он человек сильный, суровый, привык принимать любые удары судьбы не гневаясь и без истерик.

Наконец люк в подпол отворился, на миг ослепив меня ярким белым светом, от которого я за три дня уже успела отвыкнуть.

- Поднимайся, Шелль, — услышала я строгий отцовский голос, — не бойся.

Я вылезла наружу, всё ещё щурясь, пытаясь привыкнуть к свету. Наконец я остановила свой взгляд на приезжем, именно он теперь и будет решать мою судьбу. Как мне казалось. Я тогда была всего лишь семилетним ребенком и думала, что судьбу может кто-то решить.

Высокий мужчина, обладатель пронзительных холодных серых глаз, стылых, словно вода в проруби.