Многоликая

Мне дали шанс изменить судьбу. Не только Кристн, вся его семья сразу отнеслась ко мне так, словно бы я всегда была частью этой самой семьи. Эти удивительные люди, точнее драконы, вели себя именно так, как требовалось: без излишней сентиментальности, обидной жалости, вычурной и ненужной приветливости. Они были честны. В этом сама суть драконов. Это их главное качество, которое иногда невообразимо сложно понять и принять, но по-настоящему как раз оно и делает драконов тем, что они есть. В тот момент моей жизни для меня эта честность была важнее всего.

Да и в любой другой момент, пожалуй, тоже.

Всё же, пожалуй, я оставлю подробности моего прибывания в городе драконов вне повествования. Чужие секреты я раскрывать не вправе. Однако один из долгих разговоров, сильно запавший мне в душу, всё же перескажу.

«Самый страшный человеческий грех — это отсутствие чувства меры», — я удивленно уставилась на автора этих слов, молодую девушку лет шестнадцати на вид, на самом деле дракона, в полном рассвете сил, возрастом что-то примерно около тысячи лет.

Мы копались в саду, я и тётя Кристна. Собственно, сад был её, а я лишь с присущим мне любопытством и жаждой всего нового помогала ей, то и дело выслушивая лекции на тему местной ботаники. Послушать было что, да и зрелище в саду открывалось знатное, любому неподготовленному человеку в пору в обморок грохаться. Таких растений, как здесь, нигде не встретишь. Все они были с характером той или иной степени злокозненности. Простых незабудок тётя не выращивала.

Тут незабудки были такие, что и захочешь — не забудешь.

Альмис, сестра матери Кристна, присматривалась ко мне дольше всех. Не то чтобы она была менее проницательна, чем остальные, скорее наоборот. Прежде чем впустить меня в свое сердце, эта дракониха предпочитала точно определить, какое конкретно место в этом самом сердце она готова мне предоставить. На диво практичный подход, что, кстати сказать, мне не просто понятно, а отвечает моим собственным представлениям о том, как следует поступать и с сердцем, и с встреченными на жизненном пути незнакомцами.

Сейчас, спустя некоторое время, я могу подтвердить, что если на кого я и хочу равняться в этой жизни, так это на Альмис. Маму и отца Кристна я просто люблю. Мне тепло и уютно в их обществе, я расслабляюсь и снова становлюсь маленькой девочкой, словно бы и не было всех этих лет борьбы и предательства. Альмис — это другое. Это то, чем я никогда не стану, но так привлекательно об этом хотя бы помечтать.