Большое кольцо

Трахнули и кинули, а! Всяко случается.

– Ну да, и эти трое, что из твоей картотеки, неоднократно судимые, они тоже, бедные, несчастные, с хлеба на водку перебиваются?

– Зря иронизируешь, друг мой! – ухмыльнулся Грязнов. – Ты прикинь их расходы на бесконечный ремонт своих битых-перебитых тачек, которые должны выглядеть презентабельно, иначе легко и нарваться… «Крыша», я говорил, тоже серьезных денег стоит, то, другое… Опять же наверняка и патрульным службам отстегивают, чего глаза-то на правду закрывать? Кругом получаются траты.

Зато имеем возможность кинуть силы на особо опасные, показатели снизить… Я ж повторяю, проблемы нет, однажды вернемся и быстренько наведем порядок… в танковых войсках. И чем тебе ребятишек Дениски отвлекать, пусть бы они лучше джипом Пита занялись. Хоть приличные бабки заработают…

– Одно другому не мешает, дяденька, – вздохнул Турецкий. – А мерзавцев всегда надо наказывать. И вообще, Вячеслав, по-моему, ты не хочешь понять одной простой вещи. Вот сегодня ты плюешь со своего высокого кресла на подставлял, но смотри, как бы завтра не пришлось выдергивать остатки своей жалкой растительности.

Это я про твою шикарную шевелюру.

– Нахал ты, Саня, но я не обижаюсь, поскольку ты всегда был нахалом, который исправлению не подлежит… Нет, ты не гляди на меня с укором, понимаешь, я ж не возражаю, что насильников надо наказывать, верно? Но опять же есть закон. Пиши заявление, разберемся. А без заявления? Несерьезно это, Саня, поверь мне, старому, седому человеку.

Зато твоя активность в данном вопросе…

– Ладно-ладно, – перебив его, отмахнулся Турецкий, – не надо с больной головы на здоровую. Вот когда коррупция на этом Кольце возьмет и тебя за это самое, помянешь мое слово. В конце концов, мое дело – «высокопоставленные трупы», которых мне всегда хватало. И пока на твоем Кольце не отстреливают VIP-персон, мне там делать нечего. Но троих этих гадов мы все-таки прищучим. И полагаю, что твоя помощь на этот раз нам не понадобится – без тебя обойдемся.

Пойду, однако…

Но Вячеслава занимал личный интерес, и он попытался, что называется, на ходу прояснить для себя чисто «дамский» вопрос: во сколько «их превосходительство» Саня изволили прибыть нынче домой? Но Турецкий был уже деловит и застегнут на все пуговицы, как если бы с утра надел свой важный прокурорский китель. И ответ был кратким, но исчерпывающим:

– Непоздно. Где-то в районе четырех-пяти. Народ, естественно, спал.

– Ага, скорее рано.