Большое кольцо

– Да она права, ваша э-э… – заторопился он. – Там не такие уж были повреждения, чтобы… Но когда они требуют… Ну что я могу противопоставить грубой силе?

– А ничего! – радостно подтвердил Демидыч и спросил у Севы: – Звать, что ль?

– Погоди, – поморщился Голованов, чем пробудил даже некоторую надежду у оценщика: может, оставят в покое? Вдруг пронесет нелегкая? – Значит, выходит, сплошная лажа была? – сурово спросил Сева.

– В общем… да, – подтвердил оценщик.

– Ладно, – так же неожиданно просто согласился Сева, – с ними мы потом сами поговорим.

– Вот, – испуганно и одновременно услужливо протянул телефонную трубку хозяин.

Сева взял и коротким ударом размозжил ее о край стола. Отшвырнул остатки корпуса в угол.

– Другую завтра купишь, – сказал спокойно. – Это чтоб ты раньше времени не звонил, не предупреждал, гнида, понял?

– Понял, – пискнул тот в отчаянье.

– А теперь… – Сева широко вздохнул, расправив руки и явив взору оценщика рубчатую рукоятку пистолета Макарова, заткнутого за пояс.

– Ну вы ж, господа, сами понимаете… Там есть кладовка, яркий свет, станок… для этого. Делают снимки, потом им же и продают. Бизнес такой.

– И часто?

– Что, простите?

– Часто, говорю, они у тебя тут кино снимают, а?

– Ну… если женщины… и… когда можно что-то получить. Нет, нечасто…

– Так как, ты сказал, зовут этих… кинорежиссеров-то?

– Я сказал? – ужаснулся оценщик.

– Чьи они? – Сева мрачно уставился на хозяина.

– Говорили, таганские…

– Они что, только в твоем районе работают? Или в других местах тоже?

– Чаще, я думаю, здесь. Народ же в Шереметьево торопится, базар устраивать, торговаться некогда, вот и…

– А чего, удобно устроились! Когда они у тебя были в последний раз?

– Когда? Уж и забыл… На той неделе.

– Тоже с бабой?

– Нет, лоха на десять «штук» поймали… – ответил оценщик и поежился, словно поняв, что сболтнул по инерции лишнее.

– Ладно, не бзди… – поощрительно заметил Сева, поднимаясь. – Твоя задница нам еще пригодится. Пошли, что ли?

Но Демидыч приказал показать ему ту кладовку, где кино снимают. Хозяин открыл дверь в глубине бытовки, ведущую в другое помещение, показал, но Демидыч втолкнул его туда и сам вошел следом.