Богдан и Матвей что было дальше

Очевидно, что у директора накопилось много историй, связанных с Богданом и Матвеем, поэтому он начал рассказывать про следующий случай. А Косте было приятно слушать про сыновей, которых он сейчас редко видел и по которым они с Кирой скучали. Ну и свои детские проделки тоже вспоминались.

— А твои-то, — Алексей Николаевич с улыбкой покачал головой, — те еще затейники! Ты бы знал, что они устроили незадолго до лесной практики! Ты же догадываешься, что сарай — это не единственная их выходка?

Константин Львович рассмеялся, представив себе проделки сыновей.

— Неужели переплюнули нас в детстве? — с лукавством поинтересовался он.

Алексей Николаевич отпил вина, смакуя вкус, и, хитро прищурившись, начал свой рассказ. В кабинете, наполненном теплом воспоминаний и смехом, словно оживало прошлое, переплетаясь с настоящим. Время разлуки растворилось в этом уютном пространстве, где двое друзей, как и прежде, могли часами говорить обо всем на свете.

*****

Богдан и Матвей

— Смотри, какая горка! — воскликнул Матвей, показывая на глиняный склон.

У ребят уже закончились на сегодня занятия, и, пользуясь первым сухим днем, они отправились прогуляться. Им нравилась школа и нравилось учиться, но быть взаперти очень трудно даже из-за погоды.

После недели унылых дождей, природа, словно очнувшись от долгого сна, радостно встречала первый солнечный день. Небо, наконец, сбросив серые оковы туч, сияло чистой голубизной. Воздух, промытый дождями, стал свежим и прозрачным, наполненным ароматом влажной земли и цветов.

Богдан скептически оглядел горку недалеко от главного корпуса школы. После проливных дождей склон превратился в скользкое месиво.

— Ты что, с ума сошел? Мы же там увязнем! — запротестовал он.

Но Матвей был непреклонен. Глаза его горели азартом, а руки уже сжимали старый поднос из кладовки — отличное средство для катания! Богдан, не в силах противостоять энтузиазму брата, вздохнул и согласился.

— Ладно, давай попробуем, — сказал он.

Матвей с радостным визгом бросился вверх по склону. Ноги его скользили по мокрой глине, но он упорно карабкался вперед, предвкушая увлекательное катание. Богдан, бормоча себе под нос проклятия, поплелся следом.

Добравшись до вершины, Матвей уселся на поднос и с воплем устремился вниз. Скорость была головокружительной! Поднос скользил по глине, как по маслу, подбрасывая Матвея на кочках и забрызгивая его с головы до ног жидкой грязью.