Болезнь претендента

Не дождавшись моего приезда, вошел в раж, он же психованный, завелся и начал вести допрос по-настоящему.

– Так он был предупрежден?

– Я ему намекнул, чего в конце концов нужно добиться. Но ведь такому болвану говорить бесполезно: в одно ухо влетает – в другое вылетает. Поэтому мы и остались с носом.

Глазурин спросил:

– Вы рассказывали ему все подробности операции?

– В том-то и дело что нет. Может, тогда бы этот болван не проявил такого рвения.

– Кто знает, – усмехнулся Григорий Федорович.

– Правда, потом Приходько искупил свою вину, – продолжал полковник. – Задержал якобы двух подельников Фортунова. С ними уже обращался поосторожнее. Однако те парни сами перепугались до смерти и наговорили на Ширинбекова черт знает какую напраслину. Такую ахинею несли, что ребенок не поверит.

– Например?

– Сказали, будто знают гараж, где похоронена бухгалтерша Кригер, которую убили люди Ширинбекова. А эта чушка жива-здорова, греет пузо в Греции, куда умотала со своим любовником.

– М-да, хорошие результаты, – вздохнул губернатор. – С такими далеко уедем.

– Если у них все показания такие достоверные, считай, впустую потратили столько времени и сил.

– Нет, Григорий Федорович, не все, – сказал полковник с язвительными нотками в голосе, отчего остальные насторожились. – Кой-какие их откровения соответствуют действительности. Однако как раз для тебя было бы лучше, если бы не соответствовали.

– Слава, я тебя умоляю – не говори загадками.

– Они сказали, что наш друг-соперник Низами свет-Вагифович Ширинбеков страстно влюблен в очень привлекательную женщину по имени Алена Углова. Втрескался в нее наш землячок кавказской национальности, можно сказать, по самые уши и предпринимает невероятные усилия, чтобы добиться ее благосклонности.

При этих словах Базилевского чуть было не хватил апоплексический удар – его лицо покрылось багровыми пятнами, на лбу набухли жилы.

Григорий Федорович сам был безумно влюблен в журналистку Углову Они познакомились год назад, и вскоре Базилевский поймал себя на мысли, что мечтает об этой женщине денно и нощно, не представляет без нее жизни. Алена еще не давала первому вице-губернатору никаких авансов, а он уже начал готовить площадку, на которой впоследствии надеялся возвести дворец своего нового семейного счастья.