Чай с пряностями, или Призраки прошлого

Девушка ласково погладила дверной косяк, провернула ключ в замке и вошла в Проклятый дом.

Предварительно приперев дверь самым тяжелым и самым большим бесхозным булыжником, какой она только смогла найти на Каретной улице, Хелли со вздохом вошла в логово тигр… Проклятого дома вслед за своей патронессой.

Развернутые с той минуты ремонтные работы не утихали вплоть до конца сентября. Сначала все комнаты были избавлены от поломанной мебели и различного хлама, скопившегося там со времен динозавров. К разбору завалов были подключены братья Хелли.

Потолки побелили. Выцветшие тканевые обои заменили на свежие бумажные в полоску. Перила, косяки дверей и прочие детали интерьера покрасили в приятные пастельные цвета. Хрустальные канделябры натерли до блеска. Полы заново покрыли лаком. Бархатные диванчики в гостиной выбили от пыли, столики хорошенько отмыли, а голубые гардины постирали и погладили. Лисси собственноручно несколько дней любовно протирала каждый завиток старинных позолоченных зеркал и развешивала их в простенках между эркерами.

Огромные окна украсили изящными бежевыми маркизами, изготовленными в местной швейной мастерской. Когда Лисси высказала свой восторг по поводу удивительной ткани, не боящейся дождя, ветра и почти не выгорающей на солнце, и поинтересовалась, где хозяйка мастерской ниссима Ниттель откопала такую диковинку, та почему-то порозовела, смутилась и, наматывая на пухленький палец нитку, стала бормотать что-то по поводу случайно попавшей ей в руки крайне, ну крайне ограниченной партии от какого-то неместного поставщика, имя которого – ей-же-ей! – абсолютно, ну абсолютно выпало у нее из памяти.

Не особо вслушиваясь в эти сбивчивые бормотания, радостная Лисси тут же завалила ниссиму Ниттель заказом на две дюжины скатертей, трех кружевных фартуков, полотенец, салфеток и прочей необходимой ей магазинной атрибутики.

В октябре, расцветившем листву Груембьерра во все цвета осенней палитры, магазин был готов к открытию. Жителей Каретной улицы однажды разбудил чарующий аромат ванили и свежевыпеченной сдобы, и с этой минуты ступени Проклятого дома ежедневно принимали на себя груз ног посетителей, жаждущих вкусить запретный плод кондитерских трудов.