Божественная семейка. Книга 2

Амара вернулась в сады, где провела последнюю тысячу лет, сразу после смерти Астарота и разборок со светлыми — тем, особенно богам войны, уж очень не понравился сам факт, что судьбу мира решила темная богиня. Инриль же наоборот больше обрадовалась, чем огорчилась. Астарот был силен. Фрейль и другие светлые боги уступали ему и значительно. Неизвестно, выжили бы дети Инриль, брат или даже она сама, если б Амара не вонзила кинжал в этого бога.

Но ведь остальным не объяснишь, скольких проблем они избежали одним вмешательством Амары и Мальфиуса с Ариусом.

Как не объяснить, почему вместо того, чтобы направить на троицу темных оружие, Фрейль загородили ту собой.

Грянул очередной скандал, конечно же. И конечно же, Фрейль снова объявили нежелательными персонами в дружном светлом кругу — после первого раза Инриль даже не было обидно. Невелика потеря. Зато конфликт удалось подавить в зародыше, а там и темные освоились с обновленными силами — и смогли уже сами за себя постоять.

Лезть к наследникам Астарота не решились даже демоны — к счастью для себя.

А после Инриль честно ждала новой подставы от темных — умыкнули же они ценнейший кинжал прямо из дома Фрейль! — но те разбрелись по миру и затихли. Амара ушла в свои сады. Мальфиус с Ариусом осели в крепости, где прятались от охоты и до этого. Покидали ту лишь для уничтожения тварей Хаоса или поединка с Шейроном или Дэнталионом. Почему темным потребовались именно они, Инриль не знала, но дети против и слова не сказали, так что ладно.

Кинжал, кстати, повесили дома — в зале, на видном месте. Как сказала бабушка: пусть будет напоминанием о дедушке. Он оставил кинжал бабушке, умирая, чтобы та могла себя защитить. С чего вдруг дедушка решил, что бабушке не поможет в этом коса — загадка. Но у него и так было особенное восприятие мира — бог войны, к тому же со стажем, еще и в воплощение Смерти влюбиться умудрился. Такое не каждому дано.

…В общем, все шло хорошо.

Поводы для беспокойства либо исчезали из мира радикально, либо становились неактуальными. А затем к Инриль подошла Лиру и, взглянув самыми умилительным взглядом из возможных, попросила отвести ее к Амаре.

Мол, они с богиней увядания неплохо поладили, пока восстанавливали сад. И Амара посетовала, что в ее собственном саду красивые цветы не приживаются. Умирают и обращаются прахом — все, кроме роз. Те хотя бы замирают вне времени, засохнув.