Божественная семейка. Книга 2

— Ну, вам явно есть, о чем друг с другом пообщаться, — хлопнула в ладоши Инриль, привлекая всеобщее внимание. — А мы пока пойдем, пожалуй…

***

— Астарота нужно уничтожить, — озвучила очевидное Смерть, когда темные боги закончили с радостными рыданиями и просвещением Ариуса, что тот пропустил.

Ариус выглядел слегка пришибленным, но соображал быстро.

— Он еще безумнее, чем про него говорят, — понурил он голову. — Зря мы легендам не поверили. Прости, брат. Это я втянул тебя в опасную авантюру, из-за меня ты пострадал…

— Не говори так, я тоже не лучше, — отозвался недовольно Мальфиус.

— Это все я винова-ата! — завыла на одной ноте Амара, вцепившись в волосы.

Прическа — и так не отличающаяся аккуратностью после поединков со Смертью — окончательно растрепалась.

— Матушка… — судя по виду, у Мальфиуса будто разом заныли все зубы.

— Отставить слезы, — строго сказал Ариус, нахмурившись.

Инриль так и не поняла, откуда бог в его-то состоянии вытащил белоснежный платочек с кружевами, но факт оставался фактом.

Что ж… Это было странно.

Чем дольше Инриль наблюдала за темными богами, тем больше понимала, что без отточено-кровожадных ухмылок, картинно-злодейских жестов и прочих прелестей злодейского зла, они были очень похожи на самих Фрейль. Любовью к семье, пусть гиперболизированной и слегка безумной, преданностью и заботой… Один раз увидев отражение собственных эмоций в глазах Мальфиуса, Инриль уже не могла развидеть схожесть в дальнейшем.

Судьба столкнула врагов, но смогут ли они сохранить подобие перемирия в будущем? Когда Ариус поправится и темных уже ничего не будет задерживать в доме Фрейль, что они сделают? Что сделает Инриль? Сможет ли она сражаться с ними, как и прежде, если потребуется?

— Я… согласен с решением, — через силу произнес Ариус и горько усмехнулся: — Хотя не думаю, что вам есть дело до нашего мнения.

— До мнения — нет, а вот до помощи очень даже, — оперлась на древко косы бабушка.

Амара ощерилась, мгновенно преобразившись. Слезы и беспокойство за жизнь сына оказались позабыты, на смену переживаниям пришло что-то темное, кровавое и очень опасное. За бесконечной чередой истерик и ссор со Смертью, Инриль даже позабыла, что Амара — темная богиня. И нрав у нее соответствующий — бесчеловечный.