Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

– И вот этого, который по ноге на меня лезет, я тоже не вижу… щекотно только… ну-ка брысь, поганка!

Печенег показал, что Добрило немедленно должен отдать ему свою красивую шапку. Он пощупал куниц на добрилином плаще и, решив, что плащ ему тоже пригодится, принялся тащить его на себя. Добрило поплотнее запахнул плащ, заодно стряхнув с себя неприятеля и миролюбиво обратился к нему:

- Милый человек! Чего ты по мне лазишь? Не приставай, видишь по делу едем. Чего вам от нас надо?

- Шапка давай! – вдруг ответил печенег по-русски, хотя и не очень правильно выговаривая слова.

- Ты смотри, какой ты ученый! - удивился Добрило, но шапку отдавать не торопился. – Уважаю! А еще что-нибудь ты по-нашему сказать можешь?

- Шуба давай! – немедленно отозвался печенег.

- Ишь ты! А верблюда? – с любопытством поинтересовался медоход.

- Верблюд давай! – подтвердил узкоглазый разбойник. – Мальчишка давай! Жена давай!

- Какая я ему жена! – возмутился Чудород. – Я ж мужик!

- Мужик давай! – не стал спорить печенег.

Могучий бортник понурился и испустил из своей груди такой шумный горестный вздох, что его верблюд вздрогнул.

- А я вот темный мужик, деревенский, - признался он. – Бортники мы, в лес за медом ходим… не умею я на чужих языках разговаривать… Рад бы, да не могу. Я вам лучше так покажу, поймете? – задушевно спросил Добрило. Он ловко скрутил из толстых пальцев необыкновенных размеров кукиш и сунул его под нос ближнему кочевнику. Кочевники, похоже, Добрилу хорошо поняли: они злобно затараторили по-печенежски и принялись грозить путешественникам кривыми саблями.

В продолжение разговора погода над равниной менялась: ветер утих и при полном безветрии на небе стали собираться грозные фиолетовые тучи. Очень скоро наступили сумерки, словно был уже вечер, а не белый день, только кое-где на землю проникали редкие солнечные лучи. Воздух посвежел, как перед дождем.

Попасть в руки к враждебно настроенным кочевникам означало конец жизни для пленника: вещи отберут, а самого разденут, привяжут на веревке к лошади и угонят в плен.

Веприк в отчаянии стиснул зубы, чтобы не расплакаться перед разбойниками: столько трудностей и бед свалилось на него и вот теперь, когда путешествие, кажется, наладилось, оно тут же и закончилось.