Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

Еще прудик неподалеку, мы в нем раков ловим.

- Очень интересно, спасибо. Так как у нас с кораблями?

- Э-э-э… никак. Мы на чудо надеялись.

- Да, это действительно чудо будет, если мы с вами куда-нибудь доплывем, - обнадежил их Стрибог. – Значит так: парус надо повесить на эту палку, мачта называется.

- Я повешу! – заторопился Добрило, вскочил на ноги, мигом развернул в руках дырявый парус, который на ветру надулся и наделся Добриле на голову. Бортник зашатался, зашарил вокруг себя руками, накренил лодку и вывалился за борт.

Парус, как будто только этого и ждал: облепил бортника словно кислое тесто. Глядя на линялую кикимору, барахтающуюся вокруг лодки, зрители с причала захлопали в ладоши, а Дуняшка от страха заревела.

- Чудя! – крикнул Добрило, выглянув из-под паруса. – Дай руку!

- Конечно, конечно, Добрилушка, - с чувством отвечал Чудород, прижимая обе руки к сердцу. – Я только боюсь, ты мне рукав замочишь. Ты, как тонуть начнешь, скажи, я тебя сразу вытащу!

- Да я уже! – успел крикнуть медоход.

– Бульк!

Он ушел под воду и пустил пузыри.

- Чего? – с беспокойством переспросил Чудя. – Я что-то не разобрал, что ты говоришь… Молчит. Обиделся что ли?

Веприк в ужасе заметался в узком проходе, потом догадался веслом отгрести парус в сторону. Тут же Добрило восстал из морской пены, как греческая богиня любви Афродита, которую они видели нарисованной в бане у Мирослава. Сложив руки на груди кренделем, богатырь понуро возвышался в месте своего недавнего утопления, потому что глубина там была ему по пояс.

Толпа на причале свистела и хохотала.

- Ох, вы и скоморохи, мужики, - радостно зашумел ветер. – Люблю я вас! А теперь хватит баловаться, пора в дорогу!

Бортник попытался влезть назад в лодку, наклонил ее, Чудя повалился вперед и оказался прямо у Добрилы в объятиях. Могучий березовец с отвращением поглядел на мужика у себя на руках и хотел было сунуть его на место, но сверху на них свалился Веприк, бортник не удержался и все трое плюхнулись в воду.

Народ смеялся до слез и Дунька, предательница, тоже. Мокрые и озябшие, березовские мореходы подтащили свой корабль поближе к берегу, ни на кого не глядя забрались на борт и мрачно уселись там на лавках. Сурожцы, количество которых на берегу возросло до сотни, хихикали и ждали, что будет дальше.

- Парус надо достать, - решил Веприк и потянулся за веслом. Лодка покачнулась. Чудя снова едва не упал.

- Не надо! – торопливо воззвал Стрибог. – Сиди, где сидишь.