Абонент недоступен

— Впрочем, если Проскурца посадят, они останутся без гроша, и тогда вся их загранучеба накроется медным тазом. Слушай, Миша, его действительно могут посадить?

— Легко. С такими уликами — раз плюнуть. Сейчас не очень-то церемонятся с нуворишами. Когда некоторых судей в очередной раз прижали за взятки, у них появился большой зуб на всех денежных мешков, которых они теперь не способны развести на чемодан банкнот.

— Неужели раньше и суд покупался?

— Еще как покупался, а главное, продавался.

— Подумать страшно.

— Раньше, чтобы убить кого-то, для начала достаточно было быть богатым, чтобы выйти сухим из воды. Многие новые русские именно таким грязным образом оберегали свои вожделенные капиталы от внешних посягательств. И представь, что многим ничего за это не было. Ничегошеньки.

— Как же это? — растерянно спросила Лена.

— Суд пошумел, пошумел, адвокат привел неоспоримые доказательства их полной невиновности, и все — они на свободе. Никаких тебе громких разоблачений, никаких длительных тюремных заключений.

Пресса тоже молчит, потому что туда тоже сделали массивное финансовое вливание. Тишина и покой. Таким образом на свободе многие, хотя их руки в крови по самые локти, если не выше. Некоторые из них купили себе места в Госдуме и получили депутатскую неприкосновенность. Чего тут греха таить — из-за бабок убивали и будут убивать всегда, пока Земля не слетит с катушек.

— Миша, тебе говорит о чем-нибудь фамилия Гордеев?

— Гордеев? — Федотов задумался. — Кто это?

— Адвокат, — ответила Лена.

— Адвокат? Так, дай подумать. Адвокат Гордеев.

— Он сейчас защищает Виталия Федоровича.

— Вот оно как. Нет, про Гордеева я первый раз слышу. Где его контора?

— Сейчас вспомню, — сказала Лена. — Да я тебе лучше его визитку покажу.

Лена принесла карточку и вручила Михаилу, который принялся рассматривать ее со всех сторон.

— Таганская, 34. Я знаю эту контору, — заявил он. — У меня там есть очень хорошие знакомые, толковые парни. Одного зовут Константином Булгариным.

А почему именно Гордеев, а не Булгарин?

— А что Булгарин?

— Я тебе скажу, что Булгарин вытаскивал своих клиентов и не из таких безнадежных трясин, в которую сейчас угодил Проскурец.

— Гордеев потому, что Гордеев. Это моя инициатива. Можно сказать — у меня сработал нюх.

— Ну, если нюх, тогда конечно, — сказал Миша, заметно иронизируя. — Они уже встречались?

— Да, вчера днем.

— О чем говорили?

— Я не слышала.