Министерство Апокалипсиса

– Точно всё хорошо? – решил удостовериться Смерть.

– Я бы лично его убила, если бы было плохо… – сурово, всё ещё потирая покрасневшие от плача глаза, ответила Блинд.

Вдруг, по ночной улице раздался голос:

– Смерть! – это был Асмодей.

– Твою мать! – проворчал Смерть и развернулся лицом к отцу.

Смерть и Асмодей простояли со злобными взглядами, адресованными друг другу, около минуты, а Блинд, всё так же повисая на спине костлявого, никак не могла успокоиться.

Прошлое, Рай и Министерство Апокалипсиса.

– Слышала, Быка ещё не выпустили?

Гуляя со Смертью по парку, Блинд, задавая этот вопрос, чувствовала какую-то неловкость. И эта неловкость преследует её уже давно. Давно. Но когда это началось и что ей в тот день пришлось пережить, она вспоминать не хочет. Нельзя сказать, что Смерть оживлял её внутренних бабочек. Нет. Блинд больше нравилось называть это «гормональным коктелем». Иными словами, Смерть был единственным, кто одним своим присутствием заставлял Блинд заикаться и опускать глаза.

– Не-а, – ответил Смерть. – Ему ещё около двухсот тысяч лет там гнить.

– Этому я рада… – выдохнула Блинд, с трудом выдавив улыбку.

– Тебе стало легче? – спросил Смерть.

– Вряд ли, – призналась Блинд.

Смерть безэмоционально промолчал. Он много думал о случившимся, и просто «забить», как привык делать обычно, не получалось. А поддерживать он вовсе не умел и, вероятно, даже не подозревал, что Блинд хватило бы простого «Я всегда рядом». Но он действительно был всегда рядом. Почти всегда. Блинд это знала, и поэтому никогда не обижалась.

– Я собираюсь поменять имя и переехать в Рай, – неожиданно выпалила Блинд, чем вызвала недопонимание у Смерти.

Костлявый засмотрелся на неё так, словно она сказала что-то более удивительное, чем оно есть: как будто она сказала не: «Я собираюсь поменять имя, переехать в Рай и перекрасить волосы», а: «Я беременна от тебя тройней».

– Что ж, – оклемавшись от необоснованного шока, с улыбкой высказал Смерть, – я рад, что моя «младшая сестра» решила двигаться дальше.