Министерство Апокалипсиса

Возможно, только из-за понимания матери он не свалил к Голоду на пару дней. Большего времени бы он и не выдержал, да и сам всегда осознавал, что все эти побеги из дома – либо показуха, либо безысходность, что далеко не его случай, во многом благодаря оптимистичному настрою.

– Контрольной не было? – спросила Мэри.

– Нет, – опустив голову вниз, ответил Смерть и присел на диван. – Праздники же, каникулы.

– И где ты был? – подозрительно улыбнувшись, спросила она.

– У Голода в гостях.

– М-м-м… – распознала ложь Мэри, слегка приблизившись к сыну и зашевелив носом. – А с каких пор Голод разбирается в алкоголе и… – она принюхалась, – женских духах?

На самом деле, на той вечеринке Смерть не контактировал с девушками, а женские духи попали на его кофту совершенно случайно. Он, по правде говоря, и не пользовался популярностью у противоположного пола, хотя всегда убеждал себя в том, что у него нет девушки только потому, что он сам так хочет.

– Дядя Иосиф разбирается, – ляпнул Смерть.

Дядя Иосиф, как его называл Смерть – это отец Голода. Голод рос без матери и даже не знал её имени. Принято думать, что чаще всего из семей уходят отцы (отчасти это правда), но в семье Голода произошла зеркальная ситуация. Его мать боялась косых взглядов со стороны общества, ведь внешность парня была действительно нетипичной для демона.

– И не стыдно ли тебе при родной матери такие похабные шутки шутить? – усмехнулась Мэри, затем резко сменив гримасу, приспустив уголки рта.

– И? Что ты в нём нашла вообще? – проронил Смерть, резко вздрогнув после сказанного, подумав, что отец услышит.

– Он заботливый…

– Даже слишком, – перебил Смерть. – Прости, продолжай.

– Заботливый, культурный, образованный.

– М?

– Понимаешь, у него было нелёгкое детство. Нет, он жил в достатке, учился хорошо, едва ли не каждые каникулы ездил отдыхать. Но вот его родители…

Смерть внимательно слушал, пока дверь не открылась, перебив рассказ Мэри. Асмодей, стоя на пороге, всё ещё выглядел злым.

– Сюда иди, поговорить надо, – неохотно сказал он.