Министерство Апокалипсиса

Без лишних слов и действий. Лишь одно движение и долгий взгляд заставил Ломма катить глаза к ногам.

Расстроенное «Блин» от Смерти перебило другое слово на «Б» от Голода, разъярённое и возмущённое.

– Два часа на эту суку просрали! – добавил Голод.

Ломм широко раскрыл глаза и ждал реакции Смерти. Но тот проигнорировал, сев в сугроб.

– Есть идея!

***

– И какую ты хочешь? – спросил Асмодей, с интересом разглядывая лежащие на стеклянной витрине плюшевые игрушки.

«Лучше бы маму попросил…» – подумал Смерть и с неудобством посмотрел на утомлённого продавца.

Ему действительно казалось, что стоящий за прилавком демон, едва не засыпающий и уткнувшийся в нудный сериал, только и думает о покупателях. «Ха! Такой взрослый, а игрушки себе выбирает до сих пор!» – по мнению Смерти, кассир думал только об этом.

– Да не я хочу, пап! – взъелся Смерть.

– А кто? Тебе же надо подарок сделать.

– Пап! Это просто подарок для… бабушки.

– Бабушки?

– Да!

«Он действительно думает, что тому парню не плевать? – Асмодей улыбнулся.

 – Как забавно!» Отец слегка наклонился и прошептал:

– Смерть, ему абсолютно плевать, что ты хочешь купить.

Но Смерть не послушал и продолжал стыдиться. Он молча ткнул пальцем на синего плюшевого енота с милыми блестящими глазками, словно молящими влюблённого по уши парня купить его и подарить той девушке.

– А ты романтик, – усмехнулся Асмодей.

– Купи его ты, – попросил Смерть.

 – Я отдам тебе деньги.

– Нет, давай наоборот. Я дам тебе деньги, а купишь его ты.

– Ну, пап!

– Давай-давай. Больше вариантов нет.

Смерть обиженно натянул капюшон, чтоб глаз не было видно, взял с полки игрушечного енота и двинулся к кассе. Оплатил покупку и кинулся вон.

На следующий день Смерть держал енота в пакете, поджидая её у дома.

Смерть спрятал енота в портфель и начал оттачивать позы, чтоб выглядеть круче: то руки в карманы спрячет и, слегка сгорбившись и накинув капюшон, облокотится на рыхлые сугробы, то шеей похрустит, то чёлку в глаза пустит.

А потом она замаячила где-то вдалеке, поднимающийся по грязным ступенькам с портфелем наперевес, и Смерть покраснел. Появилось странное желание окунуть голову в сугроб или закричать на всю улицу, ноги превратились в вату.

«Если бы у меня было сердце – оно бы вылетело, разбив вдребезги грудную клетку; если бы я умел дышать – то перестал бы против своей воли.