Министерство Апокалипсиса

Хотя к словам костлявого подростка пора бы уже привыкнуть. Смерть никогда не лез за словом в карман. Плевать – учитель с ним спорил или ученик, способный легко дать по морде.

– Пф… – вздохнул Смерть и ухмыльнулся. – Чего я смешного сказал? – и сел за одну парту с Голодом. – Даже та шутка про мамку Гуля была смешнее.

––

Гуль ответить словами не мог. Зато этот смуглый горбатый демон с выпирающими рёбрами мог хорошенько врезать. Его широкие ладони могли придушить без лишних усилий, а ослиные копыта – выбить весь воздух из легких.

А причина их ссоры со Смертью была глупой. Хвастовство Гуля развязало Смерти язык.

– Вы слышите этот бас? – Гуль назойливо тыкал каждому в лицо коробочку, приятно бьющую по лицу с глухим звуком. – Ваши колонки сосут в сравнении с этой малышкой.

Гуль любил громкую музыку. Все одноклассники слушали песни, насыщенные «пум-пум-пум» – и неважно, хотели они этого или нет.

– Ну, мать твоя сосёт получше, я тебе так скажу, – сказал Смерть и ушёл из школы, украшенный несколькими синяками.

––

Голод не отличался умом, поэтому даже не понимал (и понимать не хотел), что хочет от Смерти эта старая карга. Они оба не выделялись искусными научными знаниями. Их подставляло ещё то, что они попали в класс с кучей умных детей.

– М-да… – тихо сердился Голод. – И «это» называют учителем?

– В смысле? – спросил Смерть и уткнулся в тетрадь, взяв в руки давно засохшую ручку и принявшись чиркать невидимые каракули, чтоб создавалось хоть какое-то впечатление, будто он пишет материал.

– Будь я учителем, я бы не стал так орать на учеников, – рассуждал Голод. – Понятное дело, можно поругаться для профилактики, но… позорить при всём классе? Что за тупой метод?

Голод мечтал быть учителем. Из него бы вышел действительно хороший преподаватель, но все, как один, твердили, что ему это не нужно, даже Смерть скептически отнёсся к такому выбору со стороны лучшего друга.

– Сколько до звонка? – спросил Смерть.

– Три минуты, – глянув на часы, ответил Голод.

– Вот и отлично…

– После уроков воплощаем твой план, как договаривались?

– Может, завтра?

– Ты мне это год уже говоришь.

– У меня башка болит.

– На протяжении года? Сходи на обследование, – усмехнулся Голод.