Министерство Апокалипсиса

Всё не настолько критично, но посыл вы поняли.

Если когда-нибудь МА восстановят, люди будут думать, что сейчас всё ещё две тысячи двадцатый.

Ситуация в Аду, кстати, тоже была не самой блистательной. Его доходы снизились в половину, ведь остаток Земли просто перестал гибнуть. Ситуация чем-то походила на рассказ «У меня нет рта, но мне надо кричать»9, только вместо пяти людей – миллиарды, вместо боевого компьютера – демоны-мучители.

– Вот, как-то так, – я пересказывал свои записи сразу нескольким смертным, в которых беспощадно тыкали вилами мучители, и такому же количеству демонов.

– Интересная ты личность, Жнецов, – сказал демон, не отвлекаясь от работы. Грешная душа давно плевалась кровью от ударов о бетонную стену, а тот всё продолжал, – начитанная, я бы сказал. И словцом, вроде, хорошо владеешь, да и сам – не дурак. И всё равно не нравишься ты мне.

– Как знаешь, – ответил я, захлопнул дневник и продолжил работать.

– А была вот там страничка, м-м-м… – тыкнув пальцем в тетрадь, сказал один горбатый хиляк с рожками.

– Ага, – сказал я на автомате, с отключенной головой работая трезубцем.

– И чё, получается, именно из-за вашей конторы Конца Света не случилось? – спросил другой.

– Ага, – снова сказал я без лишних раздумий.

Неправильно, наверное, что я стерпел плевок в лицо. Ещё хуже, что я терплю подобное уже тридцать шесть лет. Поначалу эти дурни выдавали всё за шутку, но уже спустя год перестали делать и это, когда просекли, что я не жалуюсь отцу, как типичный мажор.

Подумать только, всё это длится уже тридцать шесть лет, а я продолжаю надеяться, что скоро проснусь и посмеюсь с нелепого сна. Наивно думаю, что стоит лишь дёрнуть за волос – и я снова буду счастлив: продолжу перерезать жизненные нити, слушать нытьё Апокалипсиса и разговаривать ни о чём с коллегами, смеясь с любой глупой шутки. Что до личной жизни – я не знаю, готов ли я к ней.

––

Рай. Мир, ограждённый куполом по законам любой антиутопии, и купол этот перекрыт золотым забором. Внутри купола – город. А где-то в городе прячется под извилистыми мостами и многоэтажными белыми рядами один крохотный домик с треугольной крышей.